Отвергнув помощь Эви, они свалили принесенные предметы рядом с кроватью и обернули бедра и бока Себастьяна полотенцами, оставив открытой только рану.

– Было бы неплохо, если бы он вначале принял немного морфия, – сказал Уэстклифф, соорудив из деревянной палочки, ваты и ниток что-то вроде тампона с длинной ручкой. – Эта процедура может оказаться гораздо мучительнее, чем само ранение.

– Я попробую влить в него несколько капель, – вызвалась Лилиан. – Эви, ты не возражаешь?

– Нет, я сама. – Эви подошла к кровати и отмерила дозу морфия. Кэм, появившийся рядом, протянул ей бумажный пакет с чем-то вроде темно-зеленого порошка.

– Это ялапа, – сказал он. – Я обнаружил ее в первой же аптеке, в которую зашел. Найти болотный мох оказалось сложнее, но в конечном итоге мне удалось добыть и его.

Эви оперлась на его плечо с молчаливой благодарностью.

– Как ты думаешь, сколько нужно дать ему этого порошка?

– Учитывая его габариты, не меньше двух чайных ложек.

Эви размешала две чайные ложки порошка в стакане с лекарством, которое из янтарного превратилось в черное. И можно было не сомневаться, что на вкус оно еще хуже, чем на вид. Оставалось только надеяться, что, если Себастьян согласится проглотить эту гадость, ему удастся удержать ее в желудке. Забравшись на постель, Эви погладила его потускневшие волосы и пылающую кожу лица.

– Себастьян, – прошептала она, – проснись. Тебе нужно принять лекарство...

Он не очнулся, даже когда она просунула под него руку и попыталась приподнять его голову.

– Так ничего не получится, – раздался голос Лилиан у нее за спиной, – ты слишком деликатная, Эви. Мне пришлось безжалостно трясти его, чтобы привести в чувство, прежде чем он выпил бульон. Давай я тебе покажу. – Она забралась на постель рядом с Эви и принялась трясти лежавшего без сознания Себастьяна, пока тот не застонал и не приоткрыл глаза, уставившись на них без всякого выражения.

– Себастьян, – нежно произнесла Эви, – выпей, пожалуйста, лекарство.

Он попытался отвернуться, но движение отозвалась острой болью в его раненом боку, что вызвало непроизвольную реакцию. В мгновение ока Эви с Лилиан слетели с кровати, сброшенные взмахом его мощной руки. Лилиан охнула, ударившись об пол, а Эви едва удержала в руках стакан с лекарством.

Себастьян застонал и рухнул на постель, тяжело дыша и дрожа всем телом. Хотя его сопротивление осложняло дело, Эви была рада этой демонстрации остатков силы, предпочитая ее смертельному оцепенению, в котором он пребывал ранее.

Лилиан, однако, не разделяла ее радости.

– Придется привязать его, – деловито сказала она. – Иначе нам не удастся его удержать, когда мы начнем обрабатывать рану.

– Я не хочу... – начала Эви, но Кэм удивил ее, согласившись.

– Леди Уэстклифф права.