Лилиан поправила воротничок его рубашки, коснувшись кончиками пальцев его загорелой шеи.

– Тебе лучше поторопиться. Если Сент-Винсент придет в себя и обнаружит, что находится в моей власти, не удивлюсь, если он умрет на месте.

Они обменялись короткими улыбками, и Уэстклифф вышел из комнаты.

– Наглый, самонадеянный тип, – заявила Лилиан, глядя вслед мужу. – Боже, как я его обожаю!

Эви покачнулась.

– Как вы...

– Нам нужно многое обсудить, дорогая, – деловито перебила ее Лилиан. – Но придется отложить это до лучших времен. Ты едва жива от усталости. И, честно говоря, тебе не помешает принять ванну. – Оглянувшись в поисках колокольчика, она обнаружила его в углу и дернула за шнур. – Я распоряжусь, чтобы приготовили ванну. Ты вымоешься, а потом выпьешь чай с тостами.

Эви покачала головой и открыла рот, собираясь спорить, но Лилиан решительно пресекла все ее возражения:

– Я присмотрю за Сент-Винсентом.

Эви настороженно уставилась на подругу, гадая, зачем той понадобилось ухаживать за человеком, который пытался ее похитить. Лилиан не отличалась склонностью к всепрощению, и хотя Эви была уверена, что ее подруга не причинит вреда беспомощному больному, она не могла не испытывать беспокойства, оставляя Себастьяна на ее милость.

– Не могу поверить, что ты хочешь... после того, что он сделал...

Лилиан криво улыбнулась:

– Я стараюсь не ради него, а ради тебя. И Уэстклиффа, который почему-то считает его не совсем пропащим. – Она нетерпеливо закатила глаза при виде нерешительности на лице Эви. – Ради Бога, Эви, иди и прими ванну. И сделай что-нибудь со своими волосами. А насчет Сент-Винсента можешь не волноваться. Я позабочусь о нем, как позаботилась бы о собственном муже.

– Спасибо, – прошептала Эви, чувствуя, что глаза снова обожгло слезами.

– О, Эви... – Лицо Лилиан смягчилось и приобрело несвойственное ей сочувственное выражение. Она снова сжала Эви в объятиях и проговорила, уткнувшись в ее спутанные волосы: – Он не умрет, можешь мне поверить. Безвременная кончина – это удел хороших, праведных людей. – Она издала негромкий смешок. – А эгоистичные ублюдки типа Сент-Винсента живут долго и мучают других.

С помощью горничной Эви вымылась и переоделась в дневное платье, которое можно было носить без корсета. Не дожидаясь, пока высохнут волосы, она заплела их в длинную косу, оставив ее свободно свисать вдоль спины, и вдела ноги в комнатные туфли. Вернувшись к постели Себастьяна, она обнаружила, что Лилиан привела комнату в порядок и раздвинула шторы. Вокруг ее талии было повязано полотенце, заляпанное пятнами, как и лиф ее платья.

– Я приготовила ему бульон, – сообщила Лилиан.