Но, как вы наверняка заметили, меня не осаждали толпы поклонников, домогавшихся моей руки. Когда я узнала, как Сент-Винсент поступил с Лилиан, я была в ужасе... но потом мне пришло в голову... что он, пожалуй, единственный из моих знакомых, кто находится в таком же отчаянном положении, как я. Достаточно отчаянном, чтобы согласиться на все.

– И вы рассчитывали, что он возьмется управлять клубом вашего отца?

– Нет, он сам так решил, к моему удивлению. Собственно, он не переставал меня удивлять на каждом шагу.

– Вот как?

– Он делал все возможное, чтобы создать мне максимум удобств, при всем его показном равнодушии. – Эви перевела взгляд на лицо мужа, по-прежнему пребывавшего в забытьи. – Он совсем не бессердечен, сколько бы ни притворялся таковым.

– Пожалуй, – согласился Уэстклифф, – хотя до сегодняшнего вечера я в этом сомневался.

Глава 18

Хотя Кэм и Уэстклифф действовали с предельной осторожностью, перемещение наверх отняло у Себастьяна последние силы. Эви следовала за ними по пятам, не сводя исполненного сострадания взгляда со смертельно бледного лица мужа. Кэм был потрясен и растерян, хотя и не подавал виду, сосредоточившись на текущих проблемах.

– Не представляю, как он пробрался внутрь, – пробормотал он, имея в виду Булларда. – Я знаю здесь все входы и выходы. Мне казалось, я сделал все, чтобы перекрыть...

– Ты не виноват, Кэм, – негромко сказала Эви.

– Должно быть, кто-то из служащих впустил его, несмотря на мое распоряжение...

– Ты не виноват, – повторила Эви, и молодой человек замолчал, хотя было ясно, что он не согласен.

Уэстклифф хранил молчание, не считая нескольких коротких указаний, когда они сворачивали за угол. Он поддерживал торс Себастьяна, а Кэм держал за ноги. Хотя Себастьян был крупным мужчиной, оба обладали недюжинной силой и без особого труда доставили его в главную спальню. В комнате только что закончился ремонт. Стены покрывал свежий слой кремовой краски. Старую постель заменили великолепным ложем, доставленным из городской резиденции Себастьяна. Едва ли кто-нибудь мог представить, что эта комната снова превратится в больничную палату – так скоро после смерти ее отца.

Две горничные, следуя указаниям Эви, принесли полотенца и воду и разорвали простыни на широкие полосы. Себастьяна положили на кровать. Эви стянула с него сапоги, пока Кэм с Уэстклиффом снимали с его безвольного тела запачканную кровью одежду. По молчаливому уговору они оставили на нем белые льняные подштанники из соображений приличия.

Окунув в воду чистую тряпицу, Эви смыла кровавые пятна с тела мужа. Кое-где кровь подсохла, образуя ржавую корку на золотистой поросли, покрывавшей его грудь.