Полетели хлопья эфирного перегара, а по комнате потёк удушливый дымок. Несколько секунд — и авалонское заклятие сгорело, будто его и не было. «Усиков» не стало, и тела заговорщиков со стуком повалились на пол. Ни один не пережил встречи с тем ужасом, который сами выпустили на волю.

Киж поставил бутылку и отряхнул руки.

— Как-то слишком быстро, Константин Платонович, — обернулся он ко мне. — Может, стоило придумать им более неприятную смерть? Я мог бы…

— Уймись, Дмитрий Иванович.

Он вздохнул и принялся стягивать с себя ливрею. А я осмотрел тела заговорщиков — нет, никто не выжил. На их лицах застыл непередаваемый ужас, будто они увидели жуткое древнее божество, поднявшееся из глубин моря. Очень плохая смерть, которую и врагу не пожелаешь. Но я не жалел о сделанном: для притащивших авалонскую заразу — самая подходящая плата.

— Константин Платонович, — Киж кивнул в сторону лестницы, — кажется, опричники что-то услышали.

«Ловчая сеть» всё ещё была со мной. Я закрыл глаза и прислушался к тому, что происходит на первом этаже. Ага, точно — маги почуяли выброс эфира. И трое колдунов в сопровождении десятка опричников направились к лестнице. Желаете проверить, что произошло? Тогда у меня для вас сюрприз.

Дождавшись нужного момента, я щёлкнул пальцами. Связка Знаков, нарисованная на первом этаже, активировалась, и дворец тряхнуло. Пол под ногами зашатался, громыхнул взрыв, а Кижа так и вовсе сбило с ног от неожиданности.

Легко было представить, что сейчас творится внизу. Огненная волна, выбивая двери и окна, прокатилась по всем залам. Сжигая мебель, людей и снося всё на своём пути.

Не успел Киж подняться, как грохнуло второй раз. Я не собирался устраивать пожар в здании, и заложил в «мину» ещё и Знак Льда. Сейчас волна холода потушит огонь и всё останется как есть. Ну, кроме опричников, разумеется.

— Дмитрий Иванович, хватит валяться. Спустись и добей выживших. А после бегом ко мне, есть ещё для тебя работа.

Киж вскочил, щёлкнул каблуками и бегом умчался выполнять поручение. А меня ждал последний акт этой пьесы — исполнение обещанного.

* * *"

"Он сидел в маленькой комнате на третьем этаже. Бледный, худой, нескладный, с лицом ребёнка и глазами старика. Иван Антонович, свергнутый в младенчестве император Российский, всю жизнь проведший в заточении. Вызывающий одновременно жалость и уважение. Честное слово, я бы не выдержал сидеть под замком столько времени!

Когда я распахнул дверь и вошёл, он вскочил, но в его взгляде не было и тени страха. Парень не знал, куда деть руки, отчего то прятал их за спиной, то начинал теребить полы камзола.

— Добрый день, Иван Антонович. Я не ошибся, это же вы?

— Я, — он нервно дёрнул щекой. — Вы пришли меня убить?

— Не совсем. Убивать я вас не буду, но умереть вам придётся в любом случае.