— Наш резонанс ничего не значит, я не стану твоим оружием… — он прищурился на меня, пытаясь уловить какую-то только ему известную реакцию.

— Как скажешь, — я кивнула и отхлебнула из своей кружки. У меня, похоже, сгорел предохранитель какой-то, и я почти перестала удивляться. Ну дурдом, ну мужик, ну резонанс… ничего не значащий. Ну секс… потрясающий. Подумаешь. После того, как меня вчера таскали через нарисованную на стене дверь — вообще плевое дело.

— И я… просто могу… уйти? — он даже чёлку откинул, чтоб не мешала смотреть мне в глаза.

— Ну можешь, наверное, — растерялась я. Не знаю, почему, но эта мысль мне не понравилась. Вот не понравилась, и все! Хотя казалось бы, нафига мне этот чокнутый суицидник?! — Только куда? И зачем? И… в чём?

Каждый мой вопрос парня будто разрядом тока бил, он даже вздрагивал. Лишь на последнем он немного задумался и, сжав в кулаках многострадальное одеяло, спросил:

— Вещи еще не привезли, да?

— Тебе не кажется, что мы ведем разговор двух дебилов, причем иностранцев? — по некотором размышлении я решила все же попытаться вернуться в реальность. — Я вообще не понимаю, что происходит. А ты?

— Когда выкупают нестабильное оружие, все его вещи переходят в собственность купившего Мастера… до его полной реабилитации. Обычно вещи высылают в течение часа. — нахмурившись, лохматый явно процитировал официальную бумажку.

Я снова задумчиво отхлебнула из чашки, потом посмотрела в серое утро за окном и встретилась глазами с наглой вороной. Ворона моргнула и презрительно каркнула.

— «Выкупают» — понимаю. «Оружие» — понимаю. «Собственность» — тоже понимаю. Все слова по отдельности понимаю, а вот вместе… — я посмотрела на собеседника и пожала плечами. — Ты вообще кто?

— Вот у меня такой же вопрос, — ошалело помотал лохмушками парень, — Вроде Мастер… Или нет? Да нет же, Мастер! Мастер, которая меня привязала через резонанс, да еще и насильно, так, что я даже слова сказать не успел! — тут он гневно сверкнул на меня глазами, — И после этого ты говоришь, что не понимаешь, какого хрена тут происходит?!

— Можно подумать, ты сопротивлялся, — обиделась я. Насильно его… угу. А кто меня на диване… и в ванной… и… и на теть Марусином ковре?! — И ни к чему я тебя не привязывала, если уж на то пошло.

— Действительно, не понимаешь? Да быть не может… нет… но… — вот тут его, кажется, всерьез проняло. Синие глазища широко распахнулись и он уставился на меня с неким почти суеверным ужасом: — Ржа-а! Вот это я попал…

Оружие

Она была Звездой. Яркой, задорной, непредсказуемой звездочкой. Моим ориентиром и путеводителем в этой жизни, подругой, старшей сестрой. А потом, по мере моего взросления, чувства переросли во что-то большее. Моя Любовь. Моя Женщина. Мой Мастер.