Именно от таких я приказывала себе держаться подальше. Только вот перед Багримовым не устояла.

— Можете ничего не говорить! — продолжает улыбаться Антон. — Я читаю по вашим глазам, Яна.

Ставлю свою чашку с горячим чаем на мраморную столешницу и пытаюсь забраться на высокий стул напротив него. Пытаюсь сделать это ловко и быстро, да только выходит как всегда нелепо. Чашка слегка пошатывается, и брызги воды обжигают мне руку.

Я вскрикиваю, потому что чай очень горячий. Касаюсь тыльной стороной ладони губ и тихо стону.

— Обожглись? — спрашивает обеспокоенно Антон.

Киваю ему и чувствую, как в уголках глаз собирается влага. Сегодняшний день не задался с самого утра, начиная с того момента, когда я проснулась у Багримова дома, затем разбила его любимую статуэтку и в конце концов сильно обожглась.

— Покажите мне руку, — мягко предлагает Антон.

Отрицательно мотаю головой и часто моргаю, чтобы сдержать накатившие слёзы.

— Яна, не подумайте, что я пристаю. Просто посмотрю.

С давних пор касания мужчин меня пугают. Вот и сейчас я с опаской протягиваю руку Антону и закусываю нижнюю губу, когда его пальцы касаются моей кожи.

— Кажется, ничего страшного, но на всякий случай можно поискать мазь от ожогов.

В коридоре слышатся тяжелые шаги. Не успеваю я одернуть руку, как на пороге показывается Тимур. Он удивленно смотрит сначала на меня, затем на Антона. Вскидывает брови и медленным шагом проходит по кухне. Я только и успеваю, что одёрнуть руку. Ещё подумает, что я кручу романы прямо на рабочем месте. Причем с его друзьями.

— Добрый вечер, Тимур Каримович, — мгновенно забываю об ожоге и спрыгиваю с высокого стула. — Я могу попросить вас на пару слов?

Багримов лениво кивает и первым выходит в темный коридор. Я иду следом за ним и резко останавливаюсь, едва не впечатавшись в его спину. Тимур находится близко, его глаза смотрят на мои губы, а запах древесного парфюма с каждой секундой сильнее атакует моё тело. Кажется, что я тоже пропитываюсь им.

— Что-то случилось, Яна? — поторапливает меня Багримов.

— Д-да…

— Ну же, не молчите, — его лицо выглядит злым и напряженным.

Страшно представить, что будет со мной, когда он всё узнает. Надеюсь, что не кинется душить или бить меня.

— Я разбила вашу любимую статуэтку в форме куба, — произношу на одном выдохе и зажмуриваю глаза.

Ничего не происходит. Он молчит и не двигается, а я перестаю дрожать и спустя несколько секунд приоткрываю глаза. На губах Тимура видна усмешка. Смеется с меня?

— Вы можете вычесть у меня из зарплаты…

— Она стоит пять тысяч долларов, — произносит слегка улыбаясь.

— Чёрт… Это дорого.

— Очень.

Улыбка невероятно ему идёт. У Тимура ровные белоснежные зубы и по-мужски красивые губы.