Есть один человек, хороший, ему светит пятнадцать лет строгого режима, вот ты и пойдешь вместо него. А я за это твой долг уплачу и твоей семье зарплату платить буду каждый месяц.

— Мне так не подходит, — на щеках Гены горят лихорадочные пятна, — я требую альтернативу.

— Хорошо, — соглашается Семен, делает знак, и двое других охранников поднимают отчима с пола под заведенные за спину руки. — Будет тебе альтернатива. За городом окружную делают, там асфальтоукладчик стоит мощный, сделаем из тебя, Гендос, новый автобан.

— Нет, — кричит тот, вырывая руки, — я согласен.

— Правильно, — кивнул Арсен. — Будешь хорошо себя вести, выйдешь раньше за примерное поведение. Пока в подвале посидишь, охладишься, а с утра поедешь показания давать. Мы, пожалуй, тоже поедем, похоже, нас тут ужином кормить не собираются. Пойдем, Агата.

Саркис протестующе лопочет, но я вижу только протянутую руку и цепляюсь за нее, как утопленник за спасательный круг.

*Хаммер прайс (Hammer price) — цена, по которой был продан выставленный на аукцион товар (англ.)

Глава 5

Арсен раздумывал, куда везти Агату. Предложил домой, но она вцепилась в полы пиджака и побледнела, как будто бы он на кладбище ее собрался отвезти. Похоже, теперь ей дома везде отчим мерещиться будет. Ладно, успеет еще домой, пускай сменит обстановку, а за вещами можно и позже ее отправить. Вместе с охранником.

Он смутно представлял, как оно будет дальше, но то, что Агата в прежнюю жизнь возвращаться не должна, понимал, кажется, даже Саркис. Арсен подумал, и решил везти ее в отель, к себе в квартиру это был бы точно перебор.

После рождения сына Ямпольский собрался перевезти семью за город, но дом пока был только в проекте, они с женой никак не могли подобрать подходящий участок. В который раз Арсен задумался о собственном отеле — многоэтажном, с собственными апартаментами и панорамными окнами на самом верху.

Когда-то этот город будет его, и отель у него тоже обязательно будет. Всему свое время, зачем отвоевывать то, что потом можно будет просто взять?

— Агата, ты голодна? — обратился к притихшей на заднем сиденье девушке. Та вздрогнула и мотнула головой.

Хорошо этим малолеткам, а вот у него обмен веществ как у домны — прямо беда целая. Надо Семена отправить в ресторан, пусть заказ сделает, и чтобы в номер доставили, пока Арсен с Агатой беседовать будет.

То, что воспитательную беседу провести придется, Ямпольский понимал, но и приблизительно не представлял, как начать. «Зачем ты согласилась?» или «Ты что, не видела, какое дерьмо твой отчим?»

Если бы он не знал Януша, еще можно было что-то спрашивать. Но Дворжецкий трясся над дочерью, выпуская из дома только под конвоем и оберегая от всего мира. Вот и дотрясся.

В глубине души Ямпольского мучила совесть.