А здесь живые деньги, свалишь с ними, спрячешься на время, отсидишься да хоть у тех же саудитов.

Мансуров кусал губы и смотрел то на фото, то на Арсена.

«Ну, давай же, заглатывай, сволочь!»

Ямпольский уставился на него, стараясь не моргать. Главное вовремя нажать и не передавить.

— Такого случая больше не представится, Тагир. Решайся!

«Да, решайся, Тагир!»

Вместе с товаром саудиты получат крупную партию наркоты. Они узнают, что бриллиант поддельный — Арсен приложит все усилия, чтобы это донести. За контрабанду, хранение и торговлю наркотиками у них предусмотрена смертная казнь даже для иностранцев. Через обезглавливание. А попытка впарить поддельный бриллиант все усложнит, даже если за Тагира вступятся по дипломатическим каналам.

«Давай, Тагир, жги!»

— Хорошо, — выдохнул тот, и Арсен выдохнул следом. — Только я хочу убедиться, что это не подделка.

— Не вопрос, — Ямпольский достал заключение независимой экспертизы.

— Нет, там, где я скажу. Ты приедешь туда с камнем и сразу произведем обмен.

— Согласен, — конечно, он со всем согласен. — Ты подпишешь все документы по разводу, — а потом спросил уже тише, выдержав паузу:

— Кто ее выманил? Имя.

Тагир повернул голову, Арсен проследил взглядом и на секунду прикрыл глаза. На противоположной стороне зала сидела Ирма. Поймала взгляд Арсена, чуть улыбнулась и встала. Так вот кто ты, Анна Александровна…

— Она записалась на прием на всякий случай, ее привезли на вертолете, поэтому камеры не зафиксировали.

Арсен не сводил с нее тяжелого взгляда. Она все время отворачивалась, когда заталкивала Агату в лифт, и ее просто не узнали.

— Мне ее отдашь, — сказал на выдохе.

— Забирай.

— Тагир! — окликнул, и когда тот обернулся, спросил: — Как Агата родила?

— Тяжело, — ответил чуть дрогнувшим голосом Мансуров. Почти бывший муж. Сука. — Но держалась хорошо, хоть и боялась, — помолчал, как будто взвешивал, и все-таки сказал: — Тебя звала.

Пошел к выходу, и когда до Арсена дошел смысл сказанного, он чуть не бросился на Мансурова со спины. Схватить за шею, сдавить и трясти, пока не скажет…

— Тагир! — зарычал так, что обернулись сидящие вокруг люди. Мансуров остановился, и Арсен сипло продолжил: — Какой… Какой у нее голос?

Что-то неясное промелькнуло в глазах, но потом губы потянулись в улыбке.

— Сексуальный…

«Как хорошо, что у саудитов не отменена смертная казнь».

***

Тагир забрал нас из роддома в тот же день. А я так надеялась, что мы задержимся, и Арсен нас вычислит! Леша не мог не мониторить роддомы, и, если бы мы с малышом задержались хотя бы на несколько часов, нас бы нашли.

Поэтому Тагир так нервничал и торопился. Мой профессор — надо потом сказать Арсену, чтобы отблагодарил его, — ругался и протестовал, но потом ему позвонили, и он сдался.