За чашкой оказалась небольшая рамка с картиной, которая почему-то была повернута изображением к стене. Не могу сказать, что я очень любопытна, но почему-то нестерпимо захотелось посмотреть, что там спрятано.

Это оказался портрет очень молодого Кортелло и смеющейся черноволосой красавицы, они куда-то шли, трогательно сцепив пальцы. Рука Эрнеста смотрелась без татуировки очень непривычно. Интересно, ее в то время еще не было, или просто магический оттиск не смог передать волшебную метку?

— Поставила бы ты лучше это на место, — услышала я встревоженный шепот Аркадия, — мужчина не будет просто так убирать с глаз долой портрет симпатичной дамочки. Особенно когда в гостях у него другая. Не менее привлекательная.

Но убрать портрет я не успела. В комнату вошел Эрнест, насвистывая какую-то веселую мелодию. Увидев меня с портретом в руках, он резко замолчал.

— Совсем про него забыл, — сказал он с наигранной беспечностью и принялся суетливо наводить порядок.

Я сделала вид, что поверила ему, взяла аквариум с Аркадием, который прикинулся морской звездой, поблагодарила за заботу и поспешила скрыться в спальне, чтобы не затягивать неловкую паузу.

В конце концов, я у Кортелло случайная гостья, поэтому тут хоть портреты обнаженных девиц могут быть по стенам развешаны. Меня это волновать не должно.

Но почему-то та девушка с портрета не шла у меня из головы. Эрнест на изображении был совсем не такой, каким я привыкла его видеть: смеющийся, открытый всему миру и, кажется, влюбленный.

***

Ночь пролетела, как один миг. Кажется, я и поспать-то толком не успела. Только прилегла, а уже Аркадий бубнит, что вставать пора. Назойливый рыб!

Даже не сразу сообразила, что мы не в общежитии ночевали.

Оглянувшись, я не нашла своей одежды. А ведь накануне платье осталось на стуле в изголовье кровати. Я в панике оглянулась, даже на полу поискала. Но размер комнаты и почти полное отсутствие мебели не позволяли здесь хоть куда-нибудь платье припрятать. Кровать на высоких ножках, прикроватный столик, да стул — вот и вся обстановка.

— Не найдешь ты тут одежды, ее этот извращенец забрал, — хихикнул Аркаша, — еще так посмотрел внимательно, пощупал, едва ли не лизнул. И унес!

Хорошо, хоть халат остался, в котором я вчера после душа вышла. Такой огромный и мягкий, что в него хотелось закутаться, как в одеяло. Что я и сделала, после чего выглянула из спальни.

Кортелло стоял ко мне спиной и колдовал над завтраком. Аромат свежесваренного кофе и поджаристых гренок дурманил голову.

— Доброе утро! — приветствовал меня Эрнест не оборачиваясь. — Платье вернут из чистки с минуты на минуту. Как раз успеешь позавтракать.

Говорил он четко и по делу. Сразу инструкции и никаких эмоций. В этом весь Кортелло, но я видела вчера его портрет.