— А вы правда вознаграждение за информацию об этом аферисте готовы дать? — кажется, старуха догадалась, что прибыль уплывает из-под носа и решила не упускать шанс.

— Смотря что расскажете, — отрезал Кортелло тоном, не терпящим возражения.

— Ну нет, деньги вперед! — настаивала хозяйка дома, в глазах которых пылала алчность.

— Половина сразу, остальное — если рассказ нам покажется полезным, — Эрнест достал серебряную монетку и протянул на раскрытой ладони.

Сморщенная, как куриная лапка, сухонькая ручонка жадно схватила монету и распахнула дверь, приглашая нас войти.

Я бы с удовольствием и на крыльце поговорила, не заходя внутрь жилища неприятной тетки. Но Кортелло смело шагнул в дом. С ним было не так страшно, и я юркнула за ним.

Внутри все было каким-то миниатюрным, даже места было немного. Мне, почему-то, казалось это неправильным, будто все должно быть больше, а сейчас я в кукольный домик попала. Странное ощущение.

— Так что вы можете рассказать про Аркадия? — продолжил свой допрос Кортелло. — Вы смотрели шоу?

Лицо старушки стало жестким, словно маска.

— Шоу никакое я не смотрела, потому что не вижу почти. Поэтому все трансляции я слушаю без картинки. Да так и дешевле выходит. И вот на днях слушаю я какое-то шоу про высокую кухню, а тут он — Аркашка, безобразник!

А мы слушали не перебивая.

— Не знаю, как он сейчас выглядит, но вот голос-то ничуть не изменился. И то, что он рассказывал. Про полковника этого — он работал на него, когда мы с ним женаты были.

— С кем? — у Кортелло челюсть непроизвольно съехала вниз, а я, кажется, начала понимать, о чем толкует Аглая Хоррингтон."

"— Так с Аркашей, с кем еще? — хихикнула старушка. — Все ж он хоть и бабник был, а сейчас вот хоть вспомнить приятно. Да вот как узнал, что у нас ребенок будет, так и сбежал от меня. Так и не узнал даже, кто у него родился.

— Не уверен я, что мы про одного и того же Аркадия говорим, — с сомнением сказал Эрнест и стал подталкивать меня к выходу.

Но я-то знала, что это как раз и есть факты настоящей биографии того, кто был моим фамильяром.

— А что вы можете про него рассказать? — с волнением спросила я.

— Он каким-то магом был, много всякого колдунства чудил. Женщин любил и собирался жить вечно. А я, глупая, думала, что как про ребенка узнает, так и остепенится. Никто ж не может жить вечно, наше продолжение в детях. Вот моим продолжением Артурчик стал.

Лицо старушки смягчилось, когда она говорила о сыне. Наверняка он тоже ужа далеко не мальчик.

— И что, ваш сын никогда отца не встречал? — вздохнула я, вспоминая, как тяжело было самой в детстве, ведь своего отца я совсем не помнила, хоть он и присутствовал в моей жизни какое-то время.

— Нет, мой сын — это только моя радость! — воскликнула женщина. — Никому его не отдам.