У вас закрутился роман, в ходе которого вы демонстрировали весьма солидное либидо. А спустя полгода Анна внезапно пропала. И вы до сих пор ломаете себе голову о том, что же с ней случилось. Так вот — она забеременела от вас и, как узнала об этом — рассказала родителям, желая посоветоваться. Но те ее буквально заклевали и застыдили из-за внебрачной беременности. Обзывали похотливой шлюхой и грозили отречься. Она не вынесла позора и повесилась. Когда мать нашла еще теплое тело дочери, висящее в петле, закрепленной на отцовском турнике в коридоре, ее хватил инфаркт, и спустя несколько минут она скончалась рядом с дочерью. А отец — кадровый военный, не вынеся горя, что на него свалилось, застрелился из именного пистолета. — Александр шлепнулся обратно на лавку и рассеяно уставился в пустоту перед собой.

— Повторяю — я знаю о вас все. Абсолютно все. Если желаете, я могу рассказать любые, даже сокровенные тайны, которые вы когда-либо имели. Но нужно ли?

— Кто вы?

— Я же говорил, мое имя…

— Мне плевать на ваше имя. Кто вы?

— На этот вопрос я также не могу вам ответить. Вы просто не поймете меня. Это за пределами понимания вашего сознания.

— Что вы этим хотите сказать? — Александр еще больше набычился и, прищурив глаза, пристально посмотрел на собеседника, буквально прожигая того ледяным взглядом.

— Я хочу сказать, что вы — человек. — Гость в черном пальто повернулся, впервые за всю беседу встретился с Александром взглядом и мило улыбнулся. Его глаза были лишены зрачков и казались совершенно бездонными. — Ну что, продолжим беседу? Или вы желаете подраться?"

"— Продолжим. Что вы хотите мне предложить?

— Начну издалека. Весь мир, который вас окружает — это всего лишь один из бесконечных вариантов многомерного бесконечного пространства, в котором мы все играем свои роли. И я хочу предложить вам новую роль.

— Роль? Я похож на актера? — Александр был удивлен необычностью предложения, так как ожидал всего чего угодно, кроме подобного, — хотя…. Что за роль? — Интерес начал захватывать мужчину в сером пальто и его раздражение стремительно испарялось. — Вы же страдали от душевной боли, видя сгнивающее заживо Отечество. Я дам возможность это поправить. Само собой, не волшебной палочкой или каким-то другим клиническим способом, а вашими собственными руками. То есть, определив вас в роль одного из вершителей судеб — правителя социокультурного образования «Россия». Абсолютно любого на ваш выбор. Хотите оказаться на месте Владимира Мономаха? Отлично. Желаете помахать кепкой с броневика в 1917 году? Нет проблем.

— А вам это зачем? — Насторожился Александр.

— Какая вам разница? Разве вас не прельщает эта возможность сама по себе?

— И все же, ответьте.

— Не все ответы приятны.