— Я могу подумать и все взвесить?

— Конечно. Взвешивайте. Вам хватит пяти минут?

— Вы серьезно?

— Абсолютно. — Незнакомец посмотрел прямо в глаза Александру, и у того по телу пошла волна легких покалываний. — Или вы сомневаетесь?

— Хорошо. — Александр выдержал паузу. Потянул немного подбородок вперед, как штабс-капитан Овечкин из кинофильма «Корона Российской империи». — Мне нужны две вещи. Первое — память реципиента. Причем так, будто это мой личный опыт, но без замещения того, что есть на данный момент. Это возможно?

— Вполне.

— Второе. Не знаю, по каким критериям вы меня выбирали, но, делая вывод из своих прошедших авантюр, я считаю, что мне остро не хватало интуиции и харизмы.

— Харизмы? Интуиции? — Незнакомец улыбнулся.

— Да. Но, как и в первом случае, она не должна повредить моему образу характеру, мыслей и памяти.

— Это все?

— Да."

"— Ну что же. Память реципиента я вам сохраню в полном объеме, ваше замечание полностью резонно. Она станет будто бы продолжением вашей. Причем всю, то есть и факты, и эмоции, и движения, и привычки. А вот со второй просьбой, не обессудьте, ничего не выйдет. Это нарушение условий эксперимента, так как вы были выбраны не из-за того, что обладаете, или будете обладать божественной интуицией и харизмой. С тем же успехом мы смогли бы провести эксперимент на каком-нибудь герое в духе древнегреческой традиции. Вы же должны остаться человеком. Пусть уникальным, но человеком. Так что, по второй просьбе ответ — нет. Вы, как я понимаю, согласны. Хотите еще что-нибудь попросить? — Александр задумался, но спустя минуту повернулся к незнакомцу, встретился взглядом с его жутковатыми глазами и твердо ответил:

— Нет. Меня устраивают условия.

— Хорошо. Назовите человека и время.

— Александр Александрович Романов, второй сын императора Александра Николаевича, 2 марта 1855 года.

— Отлично. Прощайте. — С этими словами незнакомец встал и не спеша пошел в сторону машины. С каждым его шагом Александра смаривало все сильнее, а картинка становилась все более размытой пока он, спустя всего несколько секунд потеряв из вида собеседника, не провалился в теплую и уютную теплоту забытья.

Глава 1

Первые шаги

2 марта 1855 года — 19 сентября 1856 года

Тишина и покой, окружающие Александра, казалось, длились вечность. Но вдруг легкая струйка холодного воздуха скользнула по плечу, вызывая желание поежиться, потом еще одна, и уже спустя какие-то мгновения довольно мерзкая прохлада полностью покрывала тело, отзываясь в коже гаденьким покалыванием. А откуда-то издали доносились голоса, искаженные настолько, что сливались в нечленораздельное мычание.