— Александр Иванович, я не поленился спровоцировать ваш приезд и личную беседу только ради одной и очень простой цели — чтобы вы стали мои наставником в области военной теории. А единомышленника, пусть и не умудренного опытом и весьма малых лет, но все же вы уже встретили в этой поездке. — Александр мило улыбнулся и чуть поклонился. — Но я вас не тороплю. Обдумайте все и, взвесив свое решение, дайте ответ. Сколько вам нужно времени? — Астафьев потерянным взглядом посмотрел на великого князя, скользнул по аккуратно разложенным на столе оружию и патронам и около минуты тупо смотрел в пустоту.

А потом будто что-то случилось. Полковник Астафьев Александр Иванович слегка вздрогнул, собрался и, подняв на Александра уже совершенно твердый взгляд, сказал:

— Я согласен, ваше императорское высочество. Когда приступать?

— Как будете готовы. Пойдёмте, я распоряжусь о выделение для вас в Николаевском дворце жилья и прочих мелочах. А позже Левшин все устроит с вашим переводом."

"Сразу после ряда распоряжений, касающихся Астафьева, Александр отправился в гости к Левшину. Первый вопрос, интересующий великого князя, был достаточно прост — Саша попросил оформить все необходимые бумаги, дабы Александр Иванович стал наставником официально, с соответствующим довольствием.

Впрочем, как выяснилось, Левшин был практически уверен в подобном развитии событий, а потому для данного дела все было готово и ему оставалось только выслать телеграмму в Санкт-Петербург. К счастью, между Москвой и столицей было проложено это чудо техники и активно использовалось вот уже как пять лет, так что эта проблема должна была разрешиться в течение нескольких дней. Поэтому перешли ко второму вопросу, куда более важному, ради которого великий князь притащил с собой целую папку всевозможной «макулатуры». Начнем издалека. После знаменательной ругани с Ермоловым, из-за которой тот согласился возглавить кадетский корпус, Александр стал прощупывать почву касательно преобразования кадетского корпуса в военно-инженерное училище. Само собой — «особое», «императорское» и, без сомнения посвященное Михаилу Архангелу. Эта, теоретически не сложная задача двигалась достаточно медленно, до тех пор, пока не решилась одна из ключевых деталей. Дело в том, что императору изначально не очень нравилась идея «игры в солдатики», так как он боялся, что впечатлительный мальчик решит создавать лейб-кампанию, дабы искать счастья в захвате власти. А подобные игры заканчивались традиционно кровью, чего Александр Николаевич хотел избежать. Однако поведение Саши, отраженное в обширной переписке императора с окружавшими великого князя людьми, позволило ему избавиться от подобной навязчивой мысли и успокоиться.