Она и раньше видела это у маленького Андре, у домашних животных… Но то, что она увидела сейчас, превосходило все остальное. Малыш величиной с белку и с таким оснащением! Она была порядком напугана и озабочена тем, что ей теперь делать. Это явно был не человек!

Но было ясно, что это детеныш. Демоненок. Могла ли она оставить его у себя? Не было ли это опасно? Ведь о демонах было известно так мало. И даже демоны Людей Льда были не особенно приятными. Да, они были на стороне Людей Льда. Но на них вряд ли можно было положиться. Если они и делают что-то для других, то только с выгодой для себя. Для многих незадачливых людей это стало просто катастрофой.

Она снова посмотрела на него. Он с невинным видом положил на подушку голову, его желтые глаза были закрыты, на губах играла нежная детская улыбка.

– Нет, – решительно произнесла она. – Я не могу бросить тебя на произвол судьбы, малыш. Я буду опекать тебя. Ты останешься у меня и я буду о тебе заботиться.

Получше укрыв его, она снова вернулась к своей кровати. Ночной демон приоткрыл горящие желтизной глаза и искривил рот в дьявольской усмешке.

2

У Ваньи появился новый интерес в жизни. Теперь она много времени проводила в своей комнате. Ей казалось, что демоненку требуется общество. Но ему вовсе это не требовалось, и она никогда не знала, где искать его, просыпаясь утром или входя в комнату. Он страдал от ее чрезмерного любопытства. Один раз она нашла его в платяном шкафу, где он изорвал все нижнее белье, лежавшее в ящиках. В другой раз он вылил стакан воды в ее постель, но чаще всего забавлялся тем, что одевал ее кукол самым неподходящим образом.

Ванья сшила ему пару кукольных штанишек. Сначала он злобно скалил зубы и пытался ее укусить, но, увидев черные брючки с серебряными пряжками, он унизился до того, что надел их. Ванья считала, что он не должен был разгуливать нагишом со свисающей между ног штуковиной.

Милым он вовсе не был. Она терпеливо пыталась научить его чему-нибудь, но все было абсолютно напрасно. Однако, когда она захотела научить его говорить, он стал внимательно слушать.

Она с озабоченностью замечала, что он растет слишком быстро.

Однажды он снова шокировал ее. Болтая с ним, как обычно, она вдруг услышала хриплый, гортанный голос и с изумлением уставилась на него.

– Не болтай так много, чертова девка, у меня в ушах звенит от твоего паскудного голоса. Мои уши очень чувствительны, пора бы тебе это понять!

Он умел разговаривать! Но… неужели это она научила его таким дурным словам? Она задумалась. Да, она назвала приходившую к ним соседку чертовой девкой, но она даже не предполагала, что этот малыш мог слышать ее! Она пробормотала эти слова себе под нос. А такое трудное слово, как «чувствительный»? Наверняка она тоже когда-то произносила его.