Там роженицу осмотрят и подготовят, а сам он подъедет позже, потому что первые роды обычно продолжаются довольно долго. Гаэль понятия не имела, чего ожидать, поскольку никто никогда не рассказывал ей об этом. У нее не было ни теток, ни сестер, а мать не сочла нужным просветить дочь в этом вопросе. Она очень надеялась, что все пройдет хорошо, тем более что с ней будут опытные врачи, но все равно боялась."

"Роберт очень хотел присутствовать при родах, и Гаэль была не против, но в госпитале это не позволялось: такое было против правил и считалось непристойным.

Мужчины не должны видеть роды, и доктор заверил, что ей будет куда спокойнее в окружении акушерок, а Роберт может подождать в гостиной. Бледный как полотно муж нашел в себе силы пошутить, что придет, когда ей сделают прическу, маникюр и макияж.

Гаэль вообще хотела рожать дома, но доктор посчитал это варварством: только крестьянки рожают дома в присутствии мужа, — и объяснил, что мужья часто падают в обморок, когда наблюдают сам процесс. Мужчины к такому не готовы, поэтому могут потом изменить отношение к жене, даже разлюбить.

В общем, у него нашлась масса аргументов против того, чтобы Роберт оставался в родильном зале, но она, в свою очередь, приводила доводы «за», хотя и безуспешно. Однако ей пообещали, что Роберт, когда малыш родится, будет рядом.

Швейцар уже вызвал такси, и Гаэль всю дорогу до госпиталя держалась за руку Роберта как за спасательный круг.

В огромных глазах на бледном лице плескалась тревога. Слабой улыбкой Гаэль пыталась успокоить мужа, но тут началась схватка, и она стиснула руку Роберта так, что он зашипел от боли.

Благодарение богу, до госпиталя уже недалеко.

В приемном покое Гаэль осторожно перенесли на каталку и отвезли в сопровождении Роберта в палату. В нос им ударил запах дезинфекции, но в остальном апартаменты были выше всяких похвал, особенно примыкавшая к палате для роженицы гостиная. Здесь с комфортом можно было отдохнуть, принять гостей и сюда же вынести показать им ребенка. В договоре было указано, что в госпитале прекрасное обслуживание и отличная кухня. Именно в этом заведении рожали все богатые нью-йоркские дамы.

В смотровой после обследования акушерка заверила Гаэль, что до родов еще далеко, так что доктору приезжать пока нет смысла.

Гаэль спросила, нельзя ли в таком случае вернуться домой, но ей решительно отказали: раз уж приехала, должна оставаться здесь, под наблюдением.

— Я хочу домой, — пожаловалась Гаэль Роберту после осмотра. — Зачем торчать в больнице чуть ли не сутки? Все равно ничего не происходит. Прямо тюрьма, а не больница!

— Ради моего спокойствия, прошу тебя: останься, — мягко возразил Роберт.