Ее очень тронули слова Роберта. Гаэль поняла, что тоже испытывает к нему теплые чувства, но браслет все же казался ей слишком дорогим подарком. Кроме общения, Гаэль ничего не желала от него.

На следующий день после катания на санях они зашли в церковь, и Гаэль поставила свечку за упокой души Ребекки. Роберт Бартлет смотрел на серьезное лицо девушки, но спросить не решался.

Гаэль ничего не рассказывала ему о Ребекке, как и вообще о своей личной жизни, но сегодня, когда они вышли из церкви, призналась, что после оккупации ее обвинили в пособничестве нацистам.

— Начальник местного гарнизона, который с другими офицерами жил в нашем доме, передавал мне в багетах полотна, украденные из музеев и частных коллекций. Я их прятала, чтобы потом вернуть в Лувр, а домоправительница посчитала, что я занимаюсь чем-то дурным, и, когда наци ушли, донесла на меня. Меня обрили, потом водили по улицам, били, забрасывали нечистотами. Я больше не хотела жить там, да и не осталось никого — только дом. Но он закрыт.

Жители родного городка предали ее, и это запятнало все, что она любила и помнила. Роберт поежился при мысли о том, что с ней сделали, его глубоко тронула ее история, и захотелось стереть все эти скверные воспоминания. Гаэль очень мало говорила о том, что выпало на ее долю во время войны, но он чувствовал, что ей пришлось несладко. И все же она вышла из всех испытаний с честью, хотя и не без шрамов. Гаэль удивительная девушка. Роберт по глазам видел, что сердце ее разбито, особенно когда она рассказывала, как с ней обошлись.

Бартлет молча привлек ее к себе, обнял, и Гаэль охватило ощущение блаженства и покоя."

"Время пролетело быстро. Они провели великолепную неделю вместе, и обоим не хотелось уезжать. Она не снимала подаренный им браслет, наконец-то смирившись с неизбежным и решив оставить его у себя, а Роберт каждый день надевал ее шарф и уверял, что обожает его.

В их последний день в Санкт-Морице пошел снег, и пришлось прервать прогулку. И прежде чем они вошли в отель, Роберт поцеловал ее, но вовсе не так, как раньше, — теперь в поцелуе присутствовала страсть. Все это время он относился к ней с подчеркнутым уважением, их поведение по отношению друг к другу было абсолютно идеальным, и Гаэль было очень легко с ним. Сейчас она понимала, что все изменилось.

— Я не готов быть вам просто другом, — признался Роберт словно в подтверждение ее мыслей. — Но мне сорок девять, я на двадцать восемь лет старше вас. Это причина, по которой мы не можем быть вместе? Вас это беспокоит?

— Вовсе нет, — ответила она и едва слышно добавила: — Я вас люблю.