Девчонка способна свести на нет десять лет его работы, если начнет объяснять другим детям, почему напала на Брана.

Патрик быстро просчитал вероятности исхода предстоящего разговора в зависимости от выбранной модальности и решил остановиться на самой сложной: безальтернативной откровенности.

— Фани, почему закончился старый мир?

Она взглянула на него, удивленная и даже несколько оскорбленная тем, что ее спрашивают о самых азах.

— Люди воевали. У них было много оружия. Больше, чем людей. Оружие истребило их.

— Да, но почему?

— Я же сказала! — она начала сердиться. — Это было сильное оружие!

— Нет, Фани. Отчего люди затеяли войну?

Эту тему они еще не обсуждали. Фани наморщила лоб и попыталась вспомнить, что слышала от старших.

— Взрослые стали злыми? — предположила она. — Они хотели убивать друг друга? Я тоже иногда хочу кого-нибудь убить. Иногда даже тебя!

— А порой ты хочешь спрыгнуть ради меня со скалы, — кивнул Патрик. — И то, и другое желание вырастают из одного семечка в твоей душе.

Он рисковал, обращаясь к метафорам, но надеялся, что она поймёт.

— Человечество уподобилось подростку, которого раздирают противоположные чувства, — медленно сказал священник. — Как если бы к человеку привязали нескольких лошадей и стегали их, заставляя рваться в разные стороны.

— Что такое лошади? — перебила Фани. — Большие птицы?

— Почти. — Он решил не вдаваться в подробности. — Что случится, если три коршуна потянут тебя на север, запад и восток?

— Меня разорвет на части!

— Да, Фани. И ты погибнешь. То же самое случилось с человечеством. Люди сами довели себя до гибели, их ярость, ненависть и любовь были чрезмерны.

— Что плохого в очень большой любви? — сопротивлялась девочка.

Они вышли на опушку. Фани, сбросив тюк, опустилась на траву, он сел рядом.

— Представь, что ты страстно возлюбила бога. Тогда тех, кто кричит, что твой бог — выдумка, ты станешь ненавидеть. Ты решишь убить их, Фани. Понимаешь меня?

Та молчала.

— Но если твоя любовь смиренна и спокойна, ты не будешь ненавидеть глупца, заявляющего, что бога нет. Вы не затеете драку, как ты сегодня затеяла с Браном. Он не ударит тебя по щеке, твоя мать не кинется мстить за твою боль, вы будете жить мирно, без ссор и насилия. Вот путь к выживанию для человечества: укрощение эмоций.

Патрик все еще ощущал силу исходящего от девочки протеста, но тот ослабевал.

— Фани, я не застал войны. Может быть, ты знаешь, что нас, священников, создали последними. Тридцать восемь поселенцев спаслись и бежали сюда, где есть воздух, пригодный для дыхания, и вода, которую можно пить. Они запустили мой жизненный цикл. Так что можно сказать, я родился здесь, как и ты.

— Я знаю, — твердо сказала она. — Прадедушка мамы был ученым.