Почему-то они ждали именно распоряжений священника, хотя разве не доказали недавние события, что он последний, кого стоит слушаться?

Однако ведь есть и другие авторитеты.

— Оберни стволы, посчитай деньги, пристегни ремень, — веско сказал Патрик.

Лица мужчин просветлели.

— Бран, тащи лопаты!

— А ведра?

— Их тоже захвати. Рот, отыщи в лесу женщин и с детьми. Скажи, пусть возвращаются.

Охотник послушно кивнул и исчез.

— Это, святой отец… — помялся Дорн. — Может, какое напутствие скажете нам или ещё чего в этом роде…

Священник задумался.

Стоило бы обратиться к Семи Психопатам или Охотнику на Вампиров. Уж кто-то, а они никогда не подводили.

Но Патрик сказал совсем не то, что собирался.

— Если имею дар пророчества, — медленно проговорил он, вслушиваясь в слова, которых никогда не произносил раньше, — и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто.

Наступило молчание. Люди обдумывали новую весть.

А обдумав, отреагировали на нее так, как только могла отреагировать его паства.

— Гляньте на него! — фыркнула старуха Мара, скорчив такую рожу, будто наелась муравьиных задниц. — Горы он может переставлять! Вечно вы чушь порете, святой отец."