И Навия увидела, что ни брата, ни матушки уже нет здесь. Только небольшое марево воздуха колебалось на месте призраков. Они стали невидимы.

– В нашей гибели виновен маркизат. Они требовали отдать артефакт. Наверное, не знали, что он бесполезен без хранителя. Нас отравили магией, введя в кровь быстро распадающийся яд. Но сейчас разговор не о нас. Артефакт необходимо применить к королевской семье, чтобы подтвердить все права новых детей. Король этот обряд прошёл. Его побочный сын не пройдёт обряд. Не пройдёт и маркиз. Потому что обряд завязан на благословение Фируны при обряде венчания.

То есть только дети от законного брака могут пройти его. Ничего не бойся. Ты хранительница. И в твоей воле говорить королям правду. Мы рады, что вы с Ташерегом нашли друг друга. Значит, мы угадали, и вы связаны судьбой. Зови нас в трудную минуту и призрак отца, и так уже истаявший, пропал окончательно.

Навия присела на низкую скамейку у стены и продолжала бездумно гладить ствол и ветки дерева, мысленно произнося слова благодарности и доверия предкам. Там её и нашёл Ташерег, который стремительно вошёл в часовню с возгласом:

– Вот, ты, где! Знаешь, эта твоя сестрица – беспринципная особа.

Когда ты ушла, она нагло попыталась соблазнить меня. Да я стоять рядом брезгую, не то что соблазняться ею! Дрянь! Ну, ничего. Я уже отдал приказ. Утром её отправят в монастырь, а до этого момента она будет под магией и охраной. Пришлось использовать твоих наёмных стражей.

Ташерег подошёл к невесте и, погладив её по голове, поцеловал в висок. Затем не выдержал и припал к её губам в нетерпеливом, жарком поцелуе, который прерывался лишь на короткие фразы: «хочу тебя, Нави… как долго тебя ждать, девочка… люблю тебя…».

Навия и сама потерялась от этого поцелуя и тоже бессвязно шептала ласковые слова, с силой обнимая мужчину и желая раствориться в нём без остатка. Но тут внезапный всплеск света вернул их к действительности, и они увидели святящийся золотистым цветом ствол родового дерева.

– Благословение рода, – прошептала Навия и светло улыбнулась герцогу. – Ты понимаешь, Таш?! Мы получили благословение рода. Значит всё делаем правильно.

И в порыве настроения Навия обняла советника и радостно рассмеялась. Теперь у неё не осталось никаких сомнений в своих действиях.

***

– Как же я по тебе соскучилась, хорошая моя, – Василина ворковала над дочерью и умилялась её такой ранней вертлявости. Малышка, освобождённая от пелёнок, лежала на широкой маминой кровати и пыталась не то что сучить ножками, а переворачиваться, тянуться и ползти к яркой игрушке. А ей всего-то три месяца, восклицала про себя Вася, а сама с восторгом следила за успехами девчушки.

Лэри Ильзена сидела на другом конце кровати и с улыбкой наблюдала за ними.