Не хотела ни трагедий, ни сплетен. Хотела найти для себя что-то другое. Мать вылила на меня целое ведро упреков за то, что я лишаю себя такого исключительного человека, но я смолчала. Впрочем, они и после продолжали регулярно видеться.

– Значит, вы развелись, – сказал Гэхаловуд.

– Не сразу. Бенджамин был довольно-таки прижимистым. Мы не заключали брачного договора, а ему достались от родни неплохие деньги. Мне было плевать на его бабло, но хотелось его помучить. И я потребовала то, что мне положено по закону, – половину его имущества. Он чуть не свихнулся.

* * *Апрель 1998 года

– Ты не смеешь требовать половину моего состояния за один год брака! – Бенджамин был вне себя.

– Мы поженились, чтобы быть вместе в горе и в радости. Каждый взял у другого самое ценное: ты забрал у меня самолюбие, я беру у тебя деньги.

– Твое самолюбие… не преувеличивай!

– Это я преувеличиваю? Бенджамин, я же видела, как ты трахаешь ту блондиночку!

– Как ты любишь мелодрамы, Патрисия! Вот поэтому ты и хороший адвокат! Надеюсь, ты не плетешь про меня невесть что своим друзьям!

– Не волнуйся, твоих тайн никто не узнает. А если твоя мать будет спрашивать, я скажу, что мы не сошлись характерами.

– С чего бы моей матери задавать тебе вопросы?

– Небось, печется о семейной чести, придурочная, со своим идиотским конкурсом “Мисс Новая Англия”!

– Не смей так говорить о моей матери, она всегда тебя уважала!

Расставание с Бенджамином стало поворотным моментом в жизни Патрисии. Теперь она могла целиком посвятить себя Аляске. Страсть не утихла. Наоборот, только нарастала. Квартира, куда переехала Патрисия, стала коконом для их тайной любви. Она никого и никогда так не любила. Аляска дарила ей безоговорочную любовь.

Шли недели. С каждым днем Патрисия с удивлением понимала, что еще больше любит Аляску. Они думали о будущем. Аляска говорила, что переедет на Манхэттен. Или в Лос-Анджелес. Патрисии эта мысль представлялась заманчивой, но Аляска хотела подождать удобного случая и только потом перебираться туда.

– Не собираюсь прозябать подавальщицей в ожидании роли всей жизни, – объяснила Аляска.

– Я буду работать за нас двоих, – ответила Патрисия. – Ты сможешь сосредоточиться на кастингах.

– Нет, я не стану актрисой на содержании у подружки. У меня, между прочим, деньги отложены. Но пока я их трогать не хочу. Нам хорошо в Салеме. И потом, я чувствую, что скоро все прояснится.

Аляска надеялась, что этот год станет поворотным для ее карьеры актрисы: с недавнего времени у нее появилась агент в Нью-Йорке, благодаря которой ее все чаще звали на кастинги. Она репетировала тексты с Патрисией, потом снимала себя у родителей на старую отцовскую видеокамеру.

– Можешь приезжать сниматься у меня, если хочешь, – предложила ей однажды Патрисия.