Аляска это заметила:

– Я пока живу с родителями, не стоит их волновать попусту. А раз не стоит волновать, то не стоит и говорить, что я еду на два дня невесть куда с женщиной, с которой едва знакома.

Патрисия расхохоталась. Она высадила Аляску у родительского дома, потом тайком вернулась к себе. Увидела в окнах свет и поняла, что Бенджамин в спальне. Наверное, в душе. Они незаметно вошла, взяла ключи от дома на Виналхэйвене, висящие у двери, и исчезла. Мужу она пошлет сообщение, что ночует в Бостоне, сошлется на какое-нибудь дело, свалившееся в последнюю минуту. На работе скажет, что заболела. Она подхватила Аляску – та села в машину с дорожной сумкой.

– Взяла тебе шмотки, как ты просила, – сказала Аляска. – Тебе должно подойти.

– Спасибо."

"В тот вечер они уехали. До Рокленда в штате Мэн добрались среди ночи. Сняли номер в мотеле и рухнули рядом на кровать, измотанные дорогой. Наутро сели на паром и поплыли на Виналхэйвен. На палубе Патрисия пожирала глазами Аляску, а та, с развевающимися на ветру волосами, любовалась пейзажем.

На острове, в сером доме, окруженном красными кленами, Патрисия провела два потрясающих дня.

Два дня, за которые научилась заниматься любовью с женщиной.

Два дня чистейшего, могучего счастья, какого она до сих пор не испытывала ни разу.

На Виналхэйвене ее жизнь перевернулась.

* * *– Никогда не забуду те два апрельских дня на Виналхэйвене, – рассказывала Патрисия. – Это было что-то невероятное. Аляска оживила меня, вдохнула в меня ту силу, какой мне недоставало, чтобы взять жизнь в свои руки. Подбадривала меня: “Бросай этого мерзавца. Он тебя недостоин! Тебе без него будет лучше!” Мне было лучше без него благодаря ей. Вернувшись в Салем, я накинулась на Бенджамина. Заявила ему: “Я все знаю, грязная свинья! Ты спишь с пациенткой! Я даже имя ее знаю. Ты встречаешься с ней по вторникам у себя в кабинете, пока якобы занимаешься своей бухгалтерией!” Реакция Бенджамина меня совершенно обескуражила: мне хотелось, чтобы он все отрицал, чтобы мы поссорились по-настоящему, а он только пожал плечами: “Не я первый, не я последний, у всех случаются романы на стороне. Бывает”. И снова с головой ушел в газету.

Подступившись наконец к Бенджамину после долгих месяцев выжидания, я поняла, что попросту сгноила наш брак. Быть может, среагируй я немедленно, мне бы захотелось его спасти. Но сейчас все было кончено. Я смотрела на этого мужчину как на чужака. Мне хотелось все перечеркнуть. Все-таки поразительная у нас способность – сначала строить отношения, а потом в мгновение ока их разрушать. Политика выжженной земли. Мы с Бенджамином расстались. Я сняла квартиру. До этого я никому, кроме Аляски, не говорила про измену мужа, поэтому и после расставания не стала распространяться.