Тем более, отвар удобно принимать, говорят его вкус довольно приятный, а из-за свойств трав, кроме всего прочего, имеет свойства, чтобы расслабить мышцы или успокоить нервы.

– Что ты сказала? – резко спросила я, когда у меня в мыслях что-то щелкнуло. Это-то что-то вызвало непонятную тревогу от неясной догадки, которая все вертелась в голове еще с тех пор, как впервые увидела этот куль и ощутила аромат.

– Говорю, он хорошо успокаивает и помогает уснуть… – встревожилась и Дафни, смотря на меня с сомнением. Я выхватила из ее рук куль, прижала к носу и глубоко вздохнула. Запах был резким, но определенно знакомым. Когда-то я уже ощущала его, пусть и не настолько явно, в более разбавленной концентрации. – Ария? – позвала Дафни осторожно, смотря на меня взволнованно, пока меня начинало медленно трясти. – Ария!

После ничего не помню, так как повалилась в обморок, ощущая, как по щекам скатываются слезы.

***

Герцог вернулся из дворца в приподнятом настроении, но все резко переменилось, когда он заметил ходящего туда-сюда Жака, что ждал возвращения Сиэля. Герцог тут же признал в этом дурной знак. Так и оказалось:

– Ваша Светлость… – с тревогой в лице, стремительно спустился Жак по ступеням навстречу герцогу.

– Что-то с Арией? – без предисловий, спросил мужчина, и по выражению лица друга, понял, что попал в точку.

– Ее Светлость потеряла сознание. Лекарь осмотрел ее и диагностировал нервное потрясение. Сейчас ее здоровью ничего не угрожает… – затараторил Жак, но на последней фразе запнулся.

– Потеряла сознание? Нервное потрясение? – обхватив друга за плечи, встревожился Сиэль не на шутку. – Объясни наконец, что здесь произошло!

Секретарь помедлил, с горечью и растерянностью опустив взгляд. А после произнес:

– Противозачаточное средство… Ее Светлость узнала о нем.

В этот момент Сиэль подумал, что земля проваливается под его ногами. Тот неустойчивый мирок, который он с таким трудом отстраивал последние месяцы с женой, сейчас рушился, точно карточный домик.

Сиэль не слушал друга, что пытался задержать его, умоляя повременить и не делать поспешных действий. Вместо этого герцог стремглав бежал вверх по лестнице, а затем без стука ворвался в спальню жены, обнаружив ту спокойно сидящую в постели и смотрящую куда-то вдаль через окно. В лучах закатного солнца ее лицо казалось каким-то нереальным и неживым, напрочь лишенным всяких эмоций, а покрасневшие, воспаленные глаза, свидетельствующие о долгих рыданиях, не выражали никакой жизни, точно она вытекла вместе со слезами."

"– Ария… – позвал он, на нетвердых ногах направляясь к постели жены, но она даже не обернулась.