Что могло бы послужить такому стечению обстоятельств? Сиэль – неглуп и беспрекословно не подчиняется матери, как это мне казалось в прошлом. Может ли быть, что он женился на Леонор – не по своей воле, а по вынужденным обстоятельствам?

А была ли, вообще, свадьба? Или то были лишь досужие слухи наподобие тех, что сейчас уже гуляют по столице о неверности мне Сиэля с подачи Леоноры? Все же, до меня доходили лишь слухи о свадьбе этих двоих – не более. Убедиться во всем лично я не могла, занятая собственным выживанием в монастыре…

– Ты знал? – очень тихо спросила я.

– Подозревал, но не был уверен. Думал, что так опрометчиво мог поступить лишь отец, но, как выяснилось, и моя мать была причастна. Император дал мне шанс доказать свою преданность и приказал нарыть на графа компромат. Казнить его было бы очень обременительно. Его Величеству нужен строгий поводок для зарвавшихся аристократов, а не их головы. И я занимаюсь тем, что достаю этот компромат, а с помощью сотрудничества матери, у меня он теперь есть. По крайней мере, один из экземпляров договора. Потому и граф, и моя мать пойдут на все, что угодно, лишь бы сохранить свою жизнь.

– А ты, разве, не министр финансов? – нахмурилась я.

– Министр. И именно поэтому имею обширный доступ к документам, которые многие аристократы не хотели бы показывать, – кивнул Сиэль.

– Но, таким образом, у Его Величества теперь есть поводок и для тебя… – насупилась я, переживая о том, чем это может обернуться для нас в будущем.

– Не страшно, – хмыкнул Сиэль. – Его Величество, несмотря на репутацию, достаточно великодушен к преданным ему людям. И у меня нет никакого желания предавать его доверие. Ведь мне есть, что защищать, – заправил он мне волосы за ухо. – Что-то не так? – нахмурился он, внимательно взглянув в мое лицо, в котором отражалось смятение.

– Просто… все никак не привыкну к твоему новому поведению, – призналась я, смутившись. – Потому теряюсь от такого внимания и той нежности, которую ты демонстрируешь. Все кажется какой-то обманкой, и я постоянно в напряжении, готовясь к тому, что все это исчезнет так же внезапно, как и появилось…

– Прости… – крепко обнял меня Сиэль, гладя по волосам. – Это только моя вина, что ты чувствуешь себя так. Я был невнимательным и холодным, заставил тебя чувствовать себя чужой и ненужной в собственном доме, прости.

Он еще некоторое время гладил меня по вздрагивающим плечам, пока я не решилась подать голос:

– Почему… почему ты ушел тогда? – замявшись, начала я и смутилась, но уточнила: – В нашу первую ночь. Почему ты покинул меня? Я тогда чувствовала себя ужасно, – призналась я, сжимая кулаки.