Жена брата Дана, — ого, ей то от меня что надо?

— Как ты узнала мой номер?

— Это не важно. Дан с тобой? — серьезно, и как то очень взволновано или даже нервно спрашивает она.

— Нет.

— А где тогда он? В офисе его нет, дома тоже. Телефон отключен, — хочу послать ее нахрен вместе с Даном. Но только успеваю я открыть рот, она сообщает мне такую новость, что мой рот закрывается сам по себе. — Александр умер.

— Кто? — мой мозг отказывается воспринимать эту информацию.

— Александр, отец Дана, — уточняет она. Я не могу дозвонится до Дана. А даже если я это и сделаю, он, скорее всего, не возьмет трубку.

Ты не могла бы сказать ему, что его отец умер сегодня в пять утра. И мать его ждет дома, — она еще что-то говорит, а в моей голове нарастает шум. Гул. Ничего не слышу. Как умер? Не может быть! Почему? Никак не могу воспринять эту новость, поверить ей.

— Как умер? От чего? Что случилось? — выпаливаю я."

"— Да уж! — фыркает эта стерва. — Я сразу поняла, что между тобой и Даном нет ничего серьезного и быть не может. А сейчас ты подтвердила мои подозрения. Если бы между вами было бы все серьезно, он бы рассказал тебе что у его отца рак кости на последней стадии.

Ну ладно, сейчас не до этого. Просто передай ему, что его отца больше нет. И чтобы он срочно приехал домой, мать нуждается в его поддержке.

ГЛАВА 8

ДанПросыпаюсь под шум дождя. Поднимаюсь с кровати, подхожу к окну, вижу за стеклом стройные линии воды. Смотрю в матовое небо, слушаю шум дождя. В душе пустота, абсолютный вакуум. Впервые за последние годы хочется закурить. Сделать пару глубоких затяжек, наполнить легкие густым едким дымом. В голове набатом звенят слова Ксении «Ты что-нибудь ко мне чувствуешь?» Я солгал, Дюймовочка, слукавил, струсил.

Я чувствую. Чувствую, черт бы тебя побрал! Ты въелась мне в мозги, залезла под кожу, сука! Перед глазами до сих пор стоят твои слезы, которые ты размазывала ладонями и кричала, как тебе больно. И эти твои слова: «А это уже не важно», были очень красноречивы. Я тоже думал, что не важно. А оказалось, еще как важно. Настолько важно, что не мог уснуть всю ночь, твое «не важно» мешало. Всю ночь думал о тебе, Дюймовочка. О губах твоих сладких, о теле податливом, улыбку твою красивую вспоминал, и слезы твои настоящие. Ты даже когда плачешь, красивая.

Думал, что твое решение уволиться было самым правильным. Сначала не хотел отпускать, ревность в твоих глазах бешеную увидел и сразу понял, что для тебя это уже не просто секс. Остановить хотел, объяснить, что Инна ничего не значит для меня. Она мне в тот день как снег на голову свалилась. Я и забыл про нее. С тобой забыл. Она — всего лишь маленькая наивная дурочка, приехала из своей деревни раньше времени, сюрприз хотела сделать. И у нее получилось. Я видел, как ты смотрела на нас.