Это впечатление становилось сильнее, когда в толпе то здесь, то там мелькали рыцари в плащах, держащие под мышками шлемы (днем зрителей развлекали турниром), или люди в сказочных масках и фееричных костюмах (кажется, позднее ожидалось театрализованное представление).

Взгляд невольно упал на стол с диковинными яствами. Почетное место в самом центре занимал павлин, раскинувший перья огромным веером, рядом с ним пристроился кабанчик (пахнущий так вкусно, что в животе заурчало) и три большущих пирога с дичью, украшенные чучелами певчих птичек.

Вдруг вспомнился ужин с королем Франции, где на столе были выставлены чучела соловьев, – и аппетит пропал, меня затошнило.

Сглотнув, я торопливо отвела от павлина взгляд. Интересно, следит ли кто-нибудь за ним, ведь в такой толпе легко сковырнуть алмазные глазки. Хотя да – вон там, в углу у огромного камина стоит рядовой и пристально наблюдает за окружающими.

Но мне все равно незачем красть алмазы. Они у меня есть. К горлу опять подкатила тошнота. Лорд Джон недавно подарил пару бриллиантовых серег.

Когда настанет пора уходить…

– Матушка Клэр!..

До этого момента я чувствовала себя невидимкой, так что, услышав крик, встрепенулась и, повернув голову, увидела Уильяма, чьи встрепанные волосы торчали из-под капюшона тамплиерского плаща. Он взволнованно махал мне рукой.

– Знаешь, ты мог бы звать меня как-нибудь по-другому, – сказала я, подходя ближе. – Всякий раз, когда слышу это обращение, так и вижу себя в рясе, перепоясанной четками.

Он рассмеялся и познакомил меня с юной леди – мисс Чью, не спускавшей с него влюбленных глаз, – затем предложил нам принести льда.

В зале становилось жарче, и на ярких шелках темнели пятна пота.

– Какое у вас красивое платье, – завела вежливый разговор мисс Чью. – Из Англии?

– Не знаю, – озадаченно пробормотала я. – Но все равно спасибо. – Только сейчас я впервые окинула себя взглядом.

Прежде я и не думала, во что одеваюсь; просто послушно напяливала все, что дадут. Сам процесс раздражал, но я понимала его необходимость, и если нигде ничего не терло и не давило, мне было плевать, что именно я ношу.

Этим утром платье принес Джон, а заодно позвал парикмахера, чтобы сделать прическу. Закрыв глаза, я с трепетом чувствовала, как мужские пальцы перебирают мои волосы, – а подняв веки, с потрясением обнаружила на голове огромную копну из кудрей и пудры, в которой покоился игрушечный кораблик. Со всей оснасткой!

Дождавшись ухода цирюльника, я торопливо разорила это гнездо и соорудила простенькую прическу. Джон окинул меня взглядом, но ничего не сказал.