Сама стащила куртку и обувь и кивнула с довольным видом: — Сегодня ты выглядишь намного лучше."

"А я стояла, улыбаясь, как идиотка и понимала, что все мои надежды снова рухнули. Нестерпимое поражение для той, у кого совсем недавно отняли всё.

— Кого взять? — уточнила я, когда Галка забрала коробку и потащила в мою комнату. — Только не говори, что там какие-нибудь хомяки.

— Нет. Лучше. Смотри.

Она выудила наружу пищащий комок, в котором я узнала новорождённого котёнка. Он слепо тыкался в её ладонь, ежесекундно открывая крохотный ротик и издавая жалобные звуки.

— Откуда он у тебя?

— Он не один. Их тут четыре штуки. Посмотри.

Я заглянула в коробку, где, прижимаясь к её стенкам, передвигались на дрожащих лапках ещё три котёнка. И каждый из них пищал, очевидно, отчаянно зовя маму.

— Так откуда они?

— Лида из приюта позвонила. Спросила, как тебя найти. Им сегодня утром подкинули. А выкармливать некому.

— И ты думаешь, что этим займусь я?

— А ты не займёшься?

Я запрокинула голову и расхохоталась. Мне совсем не было весело, скорее, я смеялась над собой. Вот оно — моё будущее. Разведённое нелепое чучело с кучей кошек. Из глаз снова брызнули слёзы, а я ведь пообещала себе, что больше не стану плакать. Я отёрла их тыльной стороной ладони и посмотрела на Галку, пытаясь понять, не шутит ли она.

— Ты серьёзно считаешь, что я должна приютить четырёх новорождённых котят и их… выкармливать?

— Абсолютно.

— То есть, по-твоему, я ни на что иное больше не гожусь?

— Ева, не глупи. И на мне не срывайся. Я подумала, что…

— Подумала она! Забирай свой зверинец и выматывайся. Слышишь?

Я не понимала, откуда во мне взялась эта злость. И не понимала, почему Галка вдруг решила, что мне можно поручить четырёх слепых крошечных животных для выхаживания. Тут самой бы выжить, а не жизни спасать. Выбежав из комнаты и хлопнув дверью, я устремилась на кухню, где достала из буфета початую бутылку коньяка. Такими темпами можно было спиться, но меня это почему-то волновало в самую последнюю очередь.

Вернуться к себе пришлось минут через пять, когда я услышала доносящийся даже из-за двух дверей плач Галки. Подруга ревела в последний раз настолько отчаянно лет в шестнадцать, когда впервые серьёзно влюбилась, а он оказался козлом. И вот теперь обнаружилась рыдающей над маленьким комочком, которого держала в ладонях.

— Гал… ну ты чего? Ты из-за котят, да?

Я тоже почувствовала, что из глаз снова потекли слёзы, уселась рядом с подругой и обняла её.

— Они же умрут… Я же не смогу ими заняться, у меня работа… А в приюте сказали, что вряд ли осилят такую нагрузку. Я же не могу сейчас их отнести на мороз и выбросить, — шептала она, пока котёнок тыкался то ей в ладони, то в свитер. Наверняка был голоден.

— И не надо никуда их выбрасывать.