А я не желала разубеждать её в этом и просто молчала. И больше не плакала.

Сколько дней прошло с тех пор, как я в последний раз видела Адама, я не знала. Не спрашивала об этом и у Гали — мне просто было всё равно. Неделя, месяц или десять лет — разве это важно, когда понимаешь, что ничего не изменится, и что проще тебе не станет?

Утром я заставляла себя вставать с постели, ночью — ложиться в кровать. Занималась какими-то несущественными делами, чтобы только мама, папа и подруги чувствовали себя спокойно. Вопросов о случившемся они больше не задавали. Даже Галка притихла по этому поводу, поняв, что распространяться ни о чём я не стану. А у меня просто не было на это сил — вновь вытаскивать из себя то, что я надёжно, как мне казалось, похоронила, вновь пропускать через себя всё, что чувствовала — было смерти подобно.

А умирать во второй раз я не хотела. Да и вряд ли бы у меня получилось сделать это снова.

В тот день, когда я вновь нашла повод дышать, Галка позвонила мне раньше обычного. Я как раз «дочитывала» книгу, которую взяла наобум с полки, когда в комнату заглянула мама.

— Милая, ты держишь книгу кверху ногами, — мягко улыбнулась она, когда я перевела взгляд на неё. — И тебе Галя звонит. — Она продемонстрировала мне свой телефон. — Уже меня набрала. Ты не можешь ей ответить со своего сотового?

Я отложила книгу, взяла телефон и, поблагодарив маму, набрала номер Галки. Судя по голосу, у неё была для меня какая-то ошеломительная новость.

— Жди нас минут через двадцать. И никуда не уходи. Мы скоро будем, — заявила она, породив во мне безумную мысль, что под «нас и мы» она имеет ввиду себя в компании Адама.

— Кто — мы? — выдавила я из себя, чувствуя, как впервые за несколько дней в моей груди бешено забилось сердце.

— Увидишь, это сюрприз! — выдохнула Галя и отключила связь.

Я забегала по квартире, не обращая внимания на то, что дыхание, срывавшееся с моих губ, больше похоже на предсмертные хрипы. Наскоро причесалась, сменила растянутую старую футболку на блузку, а шорты — на джинсы. И миллион раз подбегала к окну, чтобы понять, что моё предчувствие меня не обманывает — Галке действительно каким-то невероятным образом удалось уговорить Адама меня выслушать. О том, что подруга не знала истинного положения вещей и вряд ли бы отправилась к Левандовскому, я почему-то не думала.

Раздавшийся через целую вечность звонок в дверь, заставил меня едва не подскочить на месте и устремиться в прихожую. Я судорожно сражалась с дверным замком, пока дверь не открылась и на пороге не появилась сияющая Галка, держащая перед собой коробку, из которой доносилось какое-то многозвучное пищание.

Адама рядом с ней не оказалось.

— Ты просто обязана их взять, — заявила Галя, вручая мне коробку и понуждая отступить вглубь квартиры.