Он только что закончил и мылся в душе. Сказал, что все равно не успел закончить сборку – он ремонтировал свои «Жигули». Извинился, что деньги все–таки не сможет дать, потому что случилась очень выгодная покупка и он не хочет ее упустить – бывают такие спекулянты, которые продают запчасти значительно дешевле, но оптом. Сказал, что у меня, мол, все равно ничего не изменится, если я подожду до утра. И чтоб поднять мне настроение, подарил комплект венгерских свеч зажигания. Я очень обрадовался.

– Оставим прах Грунского на некоторое время в покое и вернемся к вам троим.

Итак, инициатором первой кражи был Винарт?

– У него был клиент, которому понадобился мотор и оба моста. Он встретил Науриса и обмолвился об этом, но Наурис ведь ничего без меня не может, разве что сидеть за рулем.

– Неужели он стал с вами общаться? Ведь вы в прошлый раз его предали.

– Винарт понимает, что другого выхода у нас не было. Да и сам он поступил бы так же. Мы ведь не говорили, что он украл запасное колесо, мы просто говорили, что ничего про колесо не знаем. У Винарта еще со школьных лет симпатия, к Наурису.

Раньше он ради Науриса готов был хоть в огонь, Наурис мог командовать им, как хотел. Наурис был сильнее, умнее, к тому же – сын профессора; Винарт очень гордился, что с ним дружит такой парень. Раньше его даже приглашали в гости к Наурису домой. И если бы Наурис его попросил как следует, он взял бы на себя даже кражу «Москвича». А теперь все иначе. Теперь Винарт – банкир и сознает свое могущество. Наурис еще пытается изображать хозяина положения, но в конце концов вынужден идти на поклон к Винарту.

– Тогда, в первый раз, – глубоко вздохнув, продолжает Илгонис Алп, – Винарт сам присмотрел машину.

Во дворе на улице Авоту. Мы с Наурисом угнали ее в Ропажский лес и разобрали, а вечером на профессорской «Волге» отвезли детали в гараж, который Винарт арендовал для халтуры. До сих пор удивляюсь, как мы вдвоем ухитрились погрузить мотор в багажник. Винарт заплатил очень хорошо и предупредил, чтобы туда в лес мы больше не ездили, но, как я потом узнал, Наурис все же съездил и забрал колеса. Сказал, что продал их за гроши, потому что в магазинах тогда колес было навалом.

– А впоследствии Винарт заказывал вам какие–нибудь детали или вы с Наурисом действовали на свой страх и риск?

– По–всякому было, – Илгонис опустил голову. – Я вам честно рассказал, как все началось.

– Если бы я позволил тебе позвонить домой, ты смог бы придумать какую–нибудь правдоподобную причину, почему не придешь домой?

– Нет, это невозможно. Мать побоится разрешить из–за Алпа. Он требует, чтобы самое позднее в одиннадцать я был в постели.

Мое положение неприятно осложняется.