Калеб постоянно со всеми флиртовал, но ему каким-то образом удавалось не ставить людей в неудобное положение. С таким как он я бы на самом деле могла подружиться, а может, и встречаться, если бы позволила себе пойти на такой шаг. Однако, посмотрев на него сейчас, я осознала, что он уже не казался мне таким привлекательным, как прежде. Всему виной дурацкий пресс Линкольна.

– Она и тебя притащила сюда? – спросил Калеб, изучив меня с ног до головы.

– Не хочу это обсуждать, – простонала я раздраженно.

Парень кивнул.

– Не могу сказать, что сильно злюсь, – пробормотал он и подмигнул мне."

"Мы повязали фиолетовые фартуки для кейтеринга поверх тесных белых рубашек и подготовили подносы.

– Черт, должно быть, вечеринка что надо. Здесь крабовые котлеты с чесночной корочкой, – Калеб одобрительно присвистнул.

Я кивнула, хотя меня мало волновал размах этой вечеринки. Я лишь надеялась, что по ее окончании на кухне останется то, что можно будет унести с собой домой, только бы отложить поход за продуктами, то есть за вечной лапшой быстрого приготовления, еще на пару дней.

Жужжание в заднем кармане заставило меня потянуться за телефоном.

На щеках вспыхнул румянец, и я не смогла удержаться от улыбки. Меня словно прошил разряд электричества, и по телу разлилось тепло, которое ничем иным, кроме как реакцией на его сообщение, не объяснить. Я ощущала волнение, предвкушение, надежду. И в этот момент моя улыбка угасла. Потому что я поняла, что западаю на него.

И я знала, что пожалею об этом.

Нужно встретиться с ним лично. Покончить уже с этим. Выяснить раз и навсегда, не законченный ли он чудак, не придется ли мне лишиться того, кто почему-то стал мне так важен.

Кларис, одетая в гламурное черное платье в пол, вбежала на кухню. Ее брови от тревоги сошлись на переносице.

– Чего вы тут стоите? – заверещала она. – Гости прибывают! Выходите в зал.

Я взяла крабовые котлеты, а Калеб – пироги с горгонзолой и грушами. Звучало странно, но на вкус было восхитительно.

– Что ж, идем, – бросил Калеб, подмигнув, и мы направились в пышно оформленный бальный зал.

Обычно меня не впечатляли шикарные вещи (мамины «роскошно одетые посетители» излечили меня от восхищения ими еще в детстве), но когда я увидела этот мерцающий интерьер, у меня перехватило дыхание. Мраморные полы сияли, как стекло, отражая сверкающие под потолком люстры. Зал наполняли звуки музыки и болтовни, а в воздухе переплетались ароматы дорогого парфюма.

Я шла сквозь толпу со своим подносом, и меня окружало море дизайнерских платьев и смокингов. Я не очень разбиралась в знаменитостях, но могла сказать, что здесь явно присутствовали личности, входившие в список зажиточной элиты.