Я без колебаний мог назвать себя уверенным мерзавцем, но это «ого» заставило меня задуматься. Это хорошее «ого»? «Ого» из разряда «твою мать, сексуальнее этого я ничего не видела»?

Эта девушка связала меня по рукам и ногам.

Меня начали дергать за волосы, а я старался не смотреть в зеркало. Одно дело сфотографировать себя для своей девочки, и совсем другое – целый час глядеть на свое лицо в отражении и вспоминать о брате. Он бы понравился ей больше меня. Брат всегда поступал правильно и жертвовал своими надеждами и мечтами, только бы сделать семью счастливой. А я был тем, кто постоянно разочаровывал.

Визажист припудрила мое лицо. Меня эта манипуляция чертовски раздражала, но того требовали съемки. Учитывая слой косметики на лице и кучу геля на волосах, мне уже хотелось принять душ. Вдруг стало интересно, как ко всему этому отнесется Монро? Потому что я просто не воспринимал финал, который не предусматривал ее в моей жизни.

Наконец меня подготовили для кадра, и я отправился на съемки. Только я появился в студии, Кармен, фотограф, велела какой-то девушке смазать мою грудь маслом.

Такие как эта девушка ходили по земле с уверенностью, что все должны кланяться им в ноги. Это читалось по выражению ее лица. У нее были обесцвеченные светлые волосы, сотворенный искусным хирургом нос и сиськи, которыми ее тоже наградила явно не матушка-природа. Она пялилась на меня с нескрываемым вожделением, и я в любое время мог бы нагнуть ее в своей гримерке. Черт возьми, да если бы захотел, я мог бы поиметь ее прямо здесь.

Я стал выжидать, когда она начнет натирать мою грудь, желая проверить, не встанет ли член по стойке, подтвердив тем самым, что моя одержимость мне просто померещилась. Но я ничего не ощутил. Ни единой искорки интереса к этой модели.

Хороший мальчик.

Меня интересовала только Монро, пусть я и мог связаться с ней лишь по телефону.

Безымянная девушка пыталась флиртовать со мной, прикасалась ко мне нежно и неторопливо, а затем совершенно случайно задела мой член ладонью.

Неожиданно даже для себя я схватил ее за шею и оттолкнул от себя.

– Никогда больше ко мне не прикасайся, – прошипел я, отчего съемочная команда оторопела и замолчала.

Кармен бросилась ко мне, заламывая руки, и с ее губ сорвался нервный смешок.

– Натали, давай-ка ты возьмешь выходной на этот вечер? – предложила она. У Натали на глаза навернулись слезы. Игривое выражение сменилось опустошением.

И мне, мать ее, было плевать."

"– Черт, не могли найти кого-то профессиональнее? – выпалил я Кармен. Она сильно закивала, наверняка просто не собираясь портить наши отношения. В конце концов я принес ей кучу денег.