Мы предпочитаем верить в то, что можем попробовать, пощупать, увидеть, сделать своими руками. А религия…, - он пожал плечами. — Я никогда особенно об этом не задумывался, как-то не до этого было. Моя мама была атеисткой, отец…. Отец, пожалуй, верующий человек. У него дома, во Флориде, в спальне, находится икона, что согласись, не совсем приемлемо для американских жителей, да и для многих жителей больших городов. Но мы никогда не затрагивали эту тему.

У Даши мелькнула мысль, что она практически ничего не знает об Андрее. Он для неё по-прежнему оставался человеком-загадкой.

— А вы близки с отцом? — спросила она.

Андрей не сразу ответил. Зачерпнул носком туфли прибрежный песок, понаблюдал, как многочисленные песчинки соскальзывают назад.

— Когда-то были. Но после смерти мамы и его переезда в Америку, наши пути-дороги разошлись, и мы стали меньше общаться.

— И ты его не часто видишь?

— Нет.

По тому, с какой неохотой и лаконичностью отвечал Андрей, Даша сделала вывод, что не следует продолжать тему. Придет время, и Андрей сам всё расскажет.

Просто она стремилась в разговоре уйти от темы о Балканове. Она ей была не приятна.

— Пойдем домой, — предложила Даша.

— Ты замерзла?

— Нет, просто что-то хочется домой. К тому же, кто-то пообещал закончить работу над проектом.

Андрей состроил гримасу.

— Ох, уж мне этот проект…. Хорошо, пойдем. Слушай, а чья сегодня очередь готовить ужин?

— А ты как думаешь?

Глава 20

Лена ворвалась в их размеренную жизнь несколько дней спустя.

— Подруга, я, конечно, понимаю, что у вас своеобразный медовый месяц, но тебя за язык никто не тянул. Ты сама нас пригласила, и мы уже почти в Абрикосовке.

— Ты с Сергеем?

— А с кем же ещё? На данный момент, это мой единственный мужчина. И позволь заметить, любимый мужчина.

— Да разве я имею что против? Я только рада. Приезжайте. Мы вас будем ждать.

— Э, подруга, постой вешать трубку. Ты мне лучше скажи, как у вас дела?

— Чудесно.

— Ну, очень содержательный ответ.

— Ленка, что ты от меня хочешь? Приедешь, и поговорим. Я по тебе соскучилась.

— Я тоже, милая, я тоже. Ты про Балканова знаешь?

— Да. Димка сообщил.

— Димка? Ничего себе! — Лена для усиления эффекта присвистнула в трубку. — А малый исправляется. Слушай, он мне почти начинает нравиться.

— Ленок, я тебя прошу, не начинай всё сначала.

— Ладно, ладно, молчу. Но учти, я молчу только потому, что разговариваю с человеком, который ещё недавно находился на больничной койке.

— Акт милосердия? — усмехнулась Дарья.

— Можешь, считать, что так.

— Спасибо, подружка, удружила. А если отбросить шутки в сторону, то я не знаю, как мне относиться к смерти Балканова. Правда, звучит ужасно?

— Нормально звучит.

— Всё слишком просто. Мне даже не вериться.