Будет лучше, если ты отдашь пистолет мне.

– Лучше для кого? Для тебя или для меня?

– Для нас…

– Для нас? Не надо говорить про нас как о едином целом. Мы слишком разные. Я никогда не предавала близких людей и не продавалась за деньги, в отличие от некоторых.

– Чупа, бросай говорить загадками. Что же все-таки произошло?! Ты мне наговорила кучу неприятных вещей, но не привела ни одного аргумента.

– Ты хочешь аргументов?!

– Хочу.

– Что за рюкзак на балконе?

– Какой еще рюкзак?

– Обыкновенный. Ты ведь прекрасно знаешь, о чем идет речь.

– А, ты имеешь в виду тот рюкзак, который принесла Дашка.

– Ах так, его принесла Дашка?! Вот это новость!

– Чупа, я не могу понять одного: чем тебе не понравился этот рюкзак?

– Человек, стрелявший в меня в Гатчине, был одет в комбинезон и панаму. На плечах у него висел рюкзак. Все это лежит у тебя на балконе.

– Что именно?

– Комбинезон и панама…

– Как же я мог стрелять в тебя в Гатчине, если в этот момент я находился рядом с тобой, да еще в своем самом лучшем костюме.

– А я разве сказала, что стрелял именно ты? Стрелял человек, который был с тобой в сговоре. Как иначе ты объяснишь мне происхождение этого рюкзака?

– Очень просто. Этот рюкзак принесла Дашка и попросила, чтобы он пока полежал у меня. Я даже туда не заглядывал и не знал, что в нем находится.

– Хорошенькое объяснение – ну уж больно нереальное. А ты не спросил, зачем ей рюкзак?

– Спросил. Она сказала, что это какая-то униформа для грибов. В баре валялась. Вот она ее ко мне и приволокла. У меня много Дашкиных вещей. У нее была дурная привычка складывать свое барахло здесь. Чупа, послушай, это глупо меня в чем-либо подозревать. Я даже не обратил особого внимания на этот проклятый рюкзак!

Она его притащила и бросила на балкон. Клянусь тебе, что я даже в него не заглядывал! Отдай мне пистолет и иди ко мне. Запомни: я никогда не хотел тебе плохого!

– Я не знаю… Бульдог, мне совершенно не хочется тебя подозревать, но уж больно много случайностей в наших с тобой отношениях.

– Чупа, ты, конечно, можешь мне не верить, но, если хочешь, я могу поехать в бар и выяснить происхождение этого рюкзака. Я не могу и не хочу потерять твое доверие, особенно после того, что было.

Я бросила пистолет на пол, подошла к Бульдогу и прижала его голову к своей груди. Бульдог посадил меня к себе на колени и тихо сказал:

– Никогда так больше не делай. Я чувствую себя очень гадко, поверь.

– Прости. Но ты бы и в самом деле выяснил происхождение этого рюкзака. Зачем молоденькой девушке это мужское барахло и почему она не хранила его у себя?"

"– Я узнаю. Все же я думаю, что твои опасения напрасны и этот рюкзак не имеет никакого отношения к убийце.