Только вот Гарик ошибся, она никогда не была моей любимой девушкой. Она, конечно, девушка неплохая, но наши отношения были не столь серьезны, чтобы я смог называть ее любимой. Я же тебе говорил, что мне нравится с ней спать, вот и все.

– Говорил. Наливай. Я просто с ума схожу от этого джина.

Бульдог разлил джин и растерянно спросил:

– Чупа, а почему ты ничего не ешь? Тебе что, эта еда пришлась не по вкусу?

– Нет. Просто, понимаешь, в последнее время мне очень тяжело стало контролировать свой вес.

– Да ты ж худая, как спичка.

– Ну, не такая уж и спичка. Наверное, возраст дает о себе знать. Раньше я могла есть столько, сколько душа желала, а теперь чувствую, что нужно держать себя в руках. Чуть переем – появляется живот.

– Господи, Чупа, да какой у тебя живот! Сколько я тебя знал – ты всегда у нас стройна, как кипарис.

– Это тебе только кажется. Я очень хорошо знаю свое тело. Если сейчас дам слабину, то быстро заплыву, а потом уже просто не смогу сбросить лишнее.

Мы выпили по рюмке, и я почувствовала, как хмель ударил мне в голову. Наверное, это оттого, что мне слишком много пришлось пережить за сегодняшний вечер.

Кто-то пытается меня убить, и уже во второй раз."

"– Сегодня ты спас мне жизнь. Спасибо тебе, Макс.

– Это моя работа. Чупа, необходимо разобраться в сложившейся ситуации и все-таки выяснить, кто пытается тебя убить. Так не может продолжаться дальше.

– Я с тобой полностью согласна. Вся эта неразбериха началась с того момента, как исчез Фома. Об этом мы подумаем завтра, а сейчас неплохо было бы позаботиться совсем о другом.

– О чем?

– О том, что мы уже давно хотим друг друга…

Я встала из-за стола, подошла к Бульдогу и села к нему на колени. Тяжело задышав, он развязал мой халат и разорвал трусики. Я изогнулась от сумасшедшего желания. Собрав последние силы, стянула с него шорты и поняла, что больше не могу терпеть и прятать свои чувства.

Бульдог поднял меня и посадил на кухонный стол. Я смела ногой все тарелки и рюмки, закричав от дикого удовольствия. Бульдог громко стонал и постоянно пытался прикрыть мне рот, но я кусала его руку и кричала еще громче. Когда все закончилось, мы упали на пол и сплелись в объятиях.

– Смотри, бутылка с твоим любимым джином разлилась, – вздохнул Бульдог и поцеловал меня в плечо.

– Бог с ней, с бутылкой. Главное, что это произошло.

Это было просто восхитительно.

– Ты так кричала, что я подумал, что скоро прибегут соседи, – засмеялся Бульдог. – Моя любимая Лана…

– Как ты меня назвал?

– Дана. Это же твое имя. Чупа – это для других, а для меня ты будешь Ланой. Такое красивое имя.

– Меня уже много лет никто так не называл. Даже непривычно как-то.

– Я буду при пацанах звать тебя Чупой, а один на один Ланой. Знаешь, я впервые в жизни смешал работу и чувства.