Все девки были живы, здоровы и Фому не видели уже давно.

Так что гипотеза, выдвинутая Гариком, оказалась беспочвенной и никак себя не оправдала. Охранников, дежуривших в ту ночь, допросили еще раз, но и это не помогло разъяснить ситуацию. Никто ничего не видел и не слышал. Для собственного успокоения я позвонила во все банки, где имела счета, и заблокировала их. Теперь Фома не имел доступа ни к счетам, ни к ячейкам в депозитарии.

Человека, стрелявшего в меня в туннеле, так и не нашли, Единственное, что удалось выяснить, – это был мужчина крепкого телосложения, примкнувший к группе иностранцев перед посещением Гатчинского дворца.

На нем был комбинезон и панама, натянутая на глаза. На плечах висел увесистый рюкзак. Свидетели утверждали, что этот мужчина говорил на ломаном русском, якобы он представился экскурсоводу как американец, в одиночку путешествующий по России, мол, его интересуют дворцы Петербурга и его окрестностей. Конечно, этот липовый американец был настоящим профессионалом. Он прекрасно знал все входы и выходы Гатчинского дворца. Выстрелив в меня, он успел добежать до конца туннеля и ушел через противоположный выход, ведущий к озеру.

Все это было покрыто тайной и осталось для меня загадкой, разгадать которую мне оказалось не по силам.

По ночам я мучилась в догадках и терзалась в сомнениях. Все это напоминало мне игру в прятки, только кто-то играл в открытую, а мне приходилось действовать вслепую. Уравнение с двумя неизвестными, где первым неизвестным был Фома, а вторым – человек, едва не убивший меня в этом дворце.

За день до выписки ко мне приехала Юлька и заявила о своем желании остаться у меня на целую ночь. Я, конечно, жутко обрадовалась и отправила Бульдога на выходной.

Он был недоволен, так как боялся оставить меня даже на минуту Юлька его заверила, что я буду находиться в надежных руках, после чего мой преданный слуга удалился.

Включив легкую музыку, Юлька достала из пакета литровую бутылку канадского виски и лукаво улыбнулась:

– Ну что, отпразднуем твое выздоровление – как-никак, а завтра домой.

Я подмигнула в ответ, открыла бутылку и вдохнула блаженный аромат.

– Натуральное канадское виски! Разве что-то бывает вкуснее!

– Ничего, – подтвердила Юлька и наполнила рюмки.

– За тебя, Чупа. За то, что ты, слава Богу, жива, – улыбнулась она и поцеловала меня в щеку. Только я вот все время думаю, кто в тебя стрелял и куда делся Фома?"

"– У меня от этих мыслей мигрень скоро разовьется, – вздохнула я. – Знаешь, надо свыкнуться с мыслью, что Фомы больше нет, так будет легче. Я вот завтра выйду из больницы и съезжу к нему на могилку, цветов положу Для меня он умер. На всякий случай я заблокировала все счета, поэтому, где бы он ни был – в земле или на земле, – доступа к ним он уже не имеет.