– Господи, ну почему так! Я ведь не смогу без тебя!

Почему я должна тебя потерять? Ну что это за жизнь?!

Господи, какая же сука, эта жизнь! Я ненавижу ее! Грязная порочная сука – жизнь! Будь она проклята, если она имеет нас как захочет! Сука – жизнь!!!

– Спасибо тебе за то, что ты меня так любишь. Тебе будет проще не прокалывать вену, а сделать укол прямо в заглушку на шее. Там как раз проколота вена.

Я встала с полу, подняла шприц и села рядом на кровать."

"– Знаешь, Бульдог, теперь я знаю, что такое любовь.

Я столько о ней слышала, но не знала, что это такое. Любовь точно такая же сука, как и жизнь. Она не приносит ничего хорошего, кроме беды и горя. Где твоя заглушка? – спросила я, обливаясь слезами.

– На шее, – прошептал Бульдог.

– Макс, скажи, ты будешь меня ждать?

– Где?

– Я не знаю где – в аду или раю. Где бы ты ни был, ты будешь меня ждать?

– Конечно. Только как ты меня найдешь? Как ты узнаешь, куда я попал?

– Я найду тебя. Макс, я обязательно тебя найду. Ты же меня знаешь. Я ведь нашла тебя в этой больнице. Я Переверну, к чертовой матери, весь ад и рай и буду рядом.

Там еще проще, потому что там нас никто не сможет разъединить. Ты только обещай, что будешь меня ждать.

– Я обещаю…

– Я недолго, я мигом – вот увидишь. Ты даже не успеешь забыть, как пахнут мои волосы.

– Лана, да разве такую, как ты, можно когда-нибудь забыть?!

– Скажи, ты не боишься?

– Нет. Я просто устал мучиться. Это так скверно – просто лежать. Ты не сможешь этого понять. Человек вообще не может ничего понять, пока не испытает что-либо на собственной шкуре. Мое тело словно в какой-то скорлупе, которая сковала меня и не дает вдохнуть полной грудью. Страшно ощущать собственную ничтожность, особенно когда рядом сидит любимая женщина. Я ничего не боюсь. Я счастлив, что тебя дождался и что приму смерть именно из твоих рук.

– Я бы сошла с ума, если бы ты меня не дождался. Главное – ничего не бойся. Ты же помнишь Юльку? Так вот, она говорит, что смерть очень красивая… Она там была.

Она ее видела. Юлька утверждает, что человек никогда не умирает в муках. Он умирает, испытывая жуткое блаженство. Это как оргазм, понимаешь. Ты мучаешься, пока не увидишь ее. Как только ты ее увидишь, прикоснешься к ней рукой – так сразу закончатся все твои мучения.

– Прощай, Лана, не мучай меня больше,.. – прошептал Бульдог, обливаясь слезами.

– Прощай, Макс, – зарыдала я.

– Не смей плакать, а ну-ка, улыбнись. Ты же умеешь так красиво улыбаться. Подари мне свою улыбку.

Я улыбнулась, поцеловала Бульдога в лоб, открыла заглушку и вставила иглу.

– Спасибо, Лана. Спасибо, родная, – прошептал Бульдог и широко улыбнулся.

Правда, улыбку его я видела словно в тумане, так как слезы не давали мне возможности что-либо разглядеть.

Когда Лекарство пошло по вене.