Кто-то расстелил постель и поставил поднос с двумя рюмками моего любимого джина, но самое страшное – это то, что кто-то подложил ко мне в шкаф покойника.

– Покойника?! – сдавленным голосом переспросила Юлька.

– Покойника. Вернее, в тот момент, когда я его нашла, он еще не был покойником. И даже предостерег меня, сообщив, что мне необходимо кого-то бояться.

Правда, кого – он так и не успел сказать. Умер. Утром, когда я вместе с коммерсом вернулась на квартиру для того, чтобы спрятать покойника, вернее, перенести его куда-нибудь в другое место, подальше от моего жилища, его уже не было.

– Как – не было?

– Не было, и все. В шкафу осталась засохшая кровь, а вот покойника нигде не было.

– Чупа, тебе было страшно?

– Не знаю. Может быть. Я как-то об этом не думала.

Скорее всего, была какая-то злость. Злость оттого, что мне приходится играть в прятки, ходить по какому-то непонятному лабиринту, построенному человеком, который слишком хорошо знает мою психику и играет со мной втемную.

Я бы предпочла знать, с кем имею дело, – тогда бы я по крайней мере, могла просчитать, чего мне ожидать в следующий раз от своего неведомого противника.

– Боже мой, почему ты мне не рассказала об этом раньше?

– Когда? Ты лежала в больнице. Да и что бы ты смогла сделать? Ничего. Вот и сегодня: убили Шаха. Мне даже страшно подумать, во что это может для нас вылиться.

Все как-то навалилось сразу, в один момент. В прошлый раз в «Каштане» убили двух моих телохранителей и водителя. Я чудом учуяла беду и залезла под стол. Наступит момент, когда я или сойду с ума или вообще перестану выходить на улицу.

– Чупа, а может, тебе надо куда-нибудь уехать?

– Куда?

– Куда-нибудь отдохнуть. Вернешься через какое-то время – когда все закончится и успокоится.

– Ты считаешь, что это выход из положения?

– Конечно. Особенно сейчас, когда убили Шаха.

Тебе нужно где-нибудь пересидеть, потому что в Питере настанут не самые лучшие времена. Ты же так любишь Египет. Давай съездим.

– Разве я могу оставить своих ребят в такой момент?

– А что с ними будет, с твоими ребятами? Они же не малые дети и не слепые котята. Они всегда могут за себя постоять. А может, тебе вообще все бросить к чертовой матери? Твое предприятие становится слишком опасным.

– Ты предлагаешь мне отказаться от власти?

– А почему бы и нет?

– Ты сумасшедшая! Это равносильно тому, что отказаться от собственного ребенка. Я упиваюсь этой властью и получаю такое наслаждение, которое не получаю даже от секса. Я не могу и не имею права куда-либо уезжать.

– Конечно, тебе виднее. Просто я боюсь за тебя.

– Скоро подъедет Гарик. Будем надеяться, что ему удалось хоть что-нибудь прояснить. Может, кто-то видел место, откуда был произведен выстрел, а может, даже стрелявшего заметили.