– А если ты не сможешь его убедить?

– Не знаю.

– Тогда тебе лучше от него отделаться, пока про ваши отношения никто не узнал.

– Ты предлагаешь его убить?

– Если не будет другого выхода, то придется это сделать. Чупа, вступив в такую связь, ты поступила крайне близоруко. Ты лидер преступной группировки. Ты вообще не имеешь права с кем-либо спать, не говоря о том, чтобы вступить в известные отношения с подкрышным коммерсантом. Птицы твоего полета либо замужем, пусть даже в фиктивном браке, либо отрываются по таким борделям, где мы вчера с тобой были. Тебе бы неплохо было поддерживать связь с Гариком – он этого достоин. Или, на худой конец, можно вступить в отношения с таким странным типом, как Бульдог. Эти люди так же, как и ты, принадлежат к криминальному миру, чтут воровские традиции и имеют авторитет в уголовной среде. Если бы ты была продавщицей в коммерческом магазине, тогда другое дело – могла бы связываться с коммерсантами сколько твоей душе угодно, но при твоем нынешнем положении это может обернуться катастрофой. Ты вращаешься среди головорезов и отморозков, и, не ровен час, узнав об этой связи, они попрут против тебя…

– Юлька, я все это понимаю. Все же я попробую решить этот вопрос мирным путем.

– Хочешь, мы поедем сегодня вечером вместе?

– Зачем?

– А вдруг мирным путем не получится?

– Ты хочешь сказать, что сможешь его убить?

– Я этого не сказала, но могла бы попробовать."

"– Нет уж, спасибо. С твоей нездоровой психикой не смей даже думать об этом. Кстати, а где ты взяла пистолет?

– У Витьки.

– И он тебе дал?

– А зачем ему знать о том, что я беру, а что – нет.

– Ты хочешь сказать, что он ничего не знает о том, что ты стащила у него пистолет?

– Конечно, нет. Послушай, Чупа, а что у тебя с Бульдогом?

– Ничего особенного.

– Это как?

– Бульдог упорно не хочет признавать, что он Бульдог. Я вот что думаю: может, у него с памятью что-то случилось?

– Дрына ему хорошего надо, чтобы он вспомнил!

Сволочь порядочная этот Бульдог – я всегда это знала!

– Я же не заставляю его продолжать наши отношения! Но ведь так не уходят! Уходить надо достойно, а он сбежал. Может, он боится всколыхнуть чувства? Я не могу поверить, что все то, что у нас было, наигранно и неискренне. Вот уж не предполагала, что меня можно отнести к типу женщин, которых легко обмануть.

– Надо еще раз спуститься в подвал и поговорить с ним. Ну он хоть что-нибудь говорит? – не могла успокоиться Юлька.

– Он говорит, что его зовут Тим.

– Как?

– Тим.

– Он что, совсем спятил? Ты же говорила, что его зовут Макс.

– Раньше он мне говорил то же самое.

– Это становится даже интересным.

– Ладно, сейчас не до него. С ним придется обстоятельно побеседовать. – Я тяжело вздохнула.