Земля круглая, поэтому прошлое будет постоянно догонять и еще не раз придется столкнуться с ним лицом к лицу.

Я взяла бутылку виски, разлила ее ровно на две добротные порции и протянула бокал Юльке. Затем села на пол рядом с телом Быка и принялась жадно пить. Мне стало легче, и я, посмотрев на Юльку, тихо сказала:

– В шестнадцать лет на меня полез отчим. Он хотел меня изнасиловать. Я, конечно, не играла в то время в куклы, но до этого никогда не видела голого мужчину. Я толкнула его, а он был пьян. Отчим упал на железный штырь и умер. Этот штырь пронзил его голову. Она словно наделась на крючок. Я вызвала милицию и сказала, что он был пьян и так неудачно упал. Один следак пытался меня подозревать, но ничего не смог доказать. Это было очень давно, но все равно часто всплывает в моей памяти…

– Знаешь, если бы у меня был такой отчим, я бы его тоже убила.

Допив виски, я посмотрела на Юльку и удивленно спросила:

– Послушай, а ты как здесь очутилась? Тебя же Гарик должен завтра из больницы забрать?

– Я не могла ждать до завтра. Меня, наверное, будет теперь всю жизнь трясти от больницы. Уж больно много я в ней належалась.

– Ты появилась в самый удачный момент, – улыбнулась я.

– Около двух часов назад мне позвонил Гарик и сказал, что, по всей вероятности, я буду тебе сегодня нужна, так как тебе очень плохо.

– С чего это он взял?

– Он сказал, что в подвале сидит Бульдог. Это правда.

– Правда? С чего это Гарик решил, что мне будет плохо?! Странный он, однако!

– Мне кажется, что Гарик в тебя безнадежно влюблен и знает, что ты бредишь Бульдогом.

– Ничего я им и не брежу. Просто хотела понять, по чему он так со мной поступил.

– Ну что, поняла?

– Ничего не поняла. Мне кажется, что у него белая горячка.

Перешагнув через мертвого Быка, я подошла к бару.

Достав непочатую бутылку виски, разлила ее по двум огромным бокалам и протянула Юльке.

– Ты где оторвала такие бокалы? – улыбнулась она.

Я не ответила. Сев рядом с Юлькой, я тихо произнесла:

– Юлька, я не знаю, как ты это воспримешь, но я должна тебе сказать…

– Что именно?

– Твой муж повесился.

Юлька вздрогнула и жадными глотками принялась пить виски. Я с испугом посмотрела на нее:

– Ты в порядке?

– Конечно.

– Ты поедешь на похороны?

– Нет. Это так утомительно…

– Скажи, но ты хоть помнишь своего мужа? Ведь было время, когда ты сходила по нему с ума.

– Я не помню этого времени. А зачем он повесился?

– Этого никто не знает, кроме него самого. Говорят, что он очень сильно тебя любил.

– Это не повод для того, чтобы вешаться. Чупа, посмотри, у меня начали расти волосы.

Я взглянула на Юльку и улыбнулась. Она стянула с себя огромную панаму. На ее голове красовался небольшой ежик светлых волос.

– Знаешь, после операции волосы долго не росли.