— Ладно, чего сейчас обсуждать, может, там и в самом деле конура какая-нибудь. Давайте посмотрим сначала, а потом уже будем решать, — предложил я.

Предложение было принято.

* * *Теплоход «Илья Глазунов» был огромным и белоснежным. Стоило мне его увидеть, как я захотел ехать на нем хоть в круиз, хоть к черту на рога. Я никогда не плавал на таких теплоходах, а мечтал об этом давно. Все как-то не получалось."

"Я протянул наши путевки стоявшему внизу у трапа человеку в белом кителе и сказал, что мы хотим посмотреть наши каюты. На палубу мы поднимались в сопровождении какого-то толстого потного дядьки, который представился членом оргкомитета.

Наши каюты не были «конурой». Отнюдь. Это были самые настоящие каюты-«люкс» с телевизорами, музыкальными центрами, кондиционерами, мини-барами, телефонами и прочими атрибутами роскошной пятизвездной жизни. Больше всего меня поразили цветы. В каждой каюте стояла огромная ваза со свежими цветами. В ванных комнатах — разноцветные махровые простыни и маленькие полотенца для рук.

Я посмотрел на Лилю и увидел в ее глазах слезы.

— Ты чего, доченька? — озабоченно спросил я.

 — У тебя что-нибудь болит?

— Нет, — почти прошептала она. — Я так боюсь, что дядя Юра откажется ехать, и тогда мы все не поедем.

Бедный ребенок. В ее маленькой жизни было так мало ярких событий. Что она видела? Четыре стены и книжки. И вот теперь ей так хочется поехать по Черному морю в роскошной каюте! Имею ли я право лишить ее этого? Нет, нет и нет.

— Юра, — окликнул я Мазаева, который придирчиво рассматривал музыкальный центр. — Счастье моего ребенка в твоих руках. Мы должны ехать все вместе.

— Да, правда, Юрик, поехали, — тут же подхватила Ирочка.

 — Смотри, как все здорово. Хоть будет потом что вспомнить.

Я отошел к Татьяне и потянул ее за руку.

— Давай выйдем на палубу, — сказал я ей на ухо. — Пусть они поговорят наедине. Мне кажется, Иришка может его уговорить, только без посторонних глаз. Пойдем покурим.

Мы вместе с Лилей тихонько ретировались и вышли на палубу, где стояли полосатые шезлонги. Усевшись поудобнее, я закурил и углубился в созерцание свинцово-серого неба, плотно забитого тяжелыми низкими облаками. Лиля о чем-то увлеченно беседовала с Татьяной, и мне вдруг пришло в голову, что по своему природному легкомыслию я совершенно не подумал о том, как мы будем размещаться в двух каютах.

Ира, разумеется, с Мазаевым. А мы с Лилей и Таней? Одно дело — выслушать вопрос девочки «Ты что, целовался с тетей Таней?» и не ответить на него, и совсем другое — жить в одной каюте и спать в одной комнате. Можно, конечно, поселиться вместе с Мазаевым, отдав другую каюту дамам, и потом заниматься любовью тайком, урывая для этого время днем.