Говорят, что Прилив принесет живым организмам биологическое своеобразие.

— Они вырастут?

— И умрут.

Так вот чего боялись Кабал. Их вторжение уже началось, но им хотелось вернуть своих караджи прежде, чем начнет размножаться «дикая технология».

— Откуда вам известно, что все это взаимосвязано? — спросила я. — Ведь море так далеко отсюда.

Несс пожала плечами. Стикс заплакал, и она обняла его, чтобы успокоить. Я хотела что-то сказать, но почувствовала, что между ними существует сильная духовная связь, и не стала им мешать.

— С этим можно справиться, — сказала Несс, гладя его по щеке.

Мне бы ее уверенность!

Долгоречивый приблизился к Стиксу и помог ему выровнять дыхание. Вскоре парнишка успокоился.

А я внезапно поняла мир Даака. Поняла, как фанатичная вера может все время побеждать правду.

Может быть, только она и помогает выжить.

Через некоторое время мы остановились возле одной из стекловолоконных башен. Она светилась и пульсировала красным. Метрах в трех от основания на ней висело чье-то тело. Мы видели, как оно медленно движется вверх и вниз, и как башня впитывает его кровь. Да, башня высасывала ее из тела.

Я поняла, что то был один из жрецов, которые ушли без нас. Все застыли в скорбном молчании.

Я вздрогнула, вспомнив, как моя рука прилипла к башне. И как по пальцам стекала кровь.

Когда мы двинулись вперед, башня неожиданно запела. Этот звук невозможно описать, в нем чувствовались агония и мольба о помощи.

Кускус завизжала от ужаса и вцепилась ногтями в ногу Билли. Тот выронил тело Ча.

Глайда подскочила к ним и подхватила Кускус на руки, теперь та впилась ногтями в нее.

Билли опустился на землю и стал потирать ногу.

— Что с ней случилось? — спросил он.

 — Что на нее нашло?

— Она увидела кровь, — ответила Глайда. — Вокруг нас. Повсюду.

— Теперь ты понесешь ее, — приказала я.

Но как только мы двинулись дальше, Бииби кинулся прочь от Чандры. Напуганный шумом мальчик побежал прямо к башне, как будто она притягивала его.

Я поймала его совсем недалеко от нее. И почувствовала, как бешено колотится детское сердце. А он от боли зажал руками свои двойные уши.

— Идемте! — крикнула я остальным. — И что бы ни случилось, не останавливайтесь."

"* * *После этого мы старались держаться подальше от башен, но жуткое пение по-прежнему звучало в ушах.

Бииби вздрагивал и по-прежнему сжимал уши, как будто они болели. Наконец Глайда оторвала полоску от своей рубашки и завязала их. После этого мальчик затих, как будто утратил связь с миром.

Мы остановились передохнуть. Я приблизилась к Билли, крепко сжимавшему тело Ча, и сказала:

— Скоро мы ее кремируем.

Он кивнул. Было видно, что ему не терпится избавиться от ноши.

— Ты сказал, что Лойл-ме-Даак велел твоим братьям не ждать нас.