Даак открыл одну из них. Сперва мы увидели двоих воинов, парня и девчонку. Первый потирал свои раны. А вторую скребла жесткой щеткой Анна.

Я сразу же узнала ее по родинкам под глазами. Благодаря им лицо напоминало маску. Все остальное стало чужим. Ее светлые волосы свалялись, а тело согнулось под странным углом, будто неживое.

Закончив скрести, она растянулась на койке, стоявшей рядом с корытом. Неподалеку возвышалась гора пенопласта, на которой торчала микроволновка. Кажется, Анне было не до ресторанов.

У Даака напряглись мускулы от ярости. Я с трудом заставила себя оставаться рядом с ним, изо всех сил стараясь не прикасаться к его коже.

Я окинула комнату взглядом и схватила Даака за плечо. Перед нами лежали неподвижные, но еще теплые тела.

По-моему, это и были караджи, а также другие прорицатели и жрецы.

Я не сразу поняла, что собирается делать Даак. Он шагнул вперед, размахнулся пинцетом и вонзил его в грудь воительницы.

Но она не растерялась и выхватила откуда-то копье.

Черт возьми!

Я тут же оказалась рядом с Лойлом, размахивая удавкой. Проволока прорезала руку девицы до кости прежде, чем она успела его ударить.

Даак уперся в ее грудь, вытащил пинцет и сунул его в ее распахнутый, искривленный рот. Он не попал в позвоночник и проткнул шею.

«Нет, Лойл, не надо…» — подумала я.

Он отвернулся, а мне в лицо брызнул фонтан крови. Меня затошнило, и весь мир пошел ходуном.

«Кровь…» — произнес в голове голос Эскаалима.

Парень встрепенулся и метнул копье. Оно вонзилось в бок Дааку.

Анна завизжала.

Я выхватила нож и бросила его в подростка.

Лезвие воткнулось ему в плечо.

Тот не заметил этого и кинулся ко мне.

Но где-то на полпути начал меняться.

Точно так же, как голова Джеймона. Был человек, а стал не совсем человек.

Он походил на какого-то зверя, описать которого невозможно.

Это было ужасно.

Я автоматически выхватила кинжал Кабал и вонзила ему в голову. Раздался глухой удар. Я выдернула кинжал и ударила точно по надпочечникам. Чудовище замертво повалилось на одну из жриц. К нему начал возвращаться человеческий облик.

Я вздохнула с облегчением. Нет, это было далеко не невинное дитя. «Нас очень много. Нас становится все больше и больше. Мы распространяемся все шире…» — снова раздался голос паразита.

Потом застонал Даак.

Анна лихорадочно кинулась к нему, стала вытирать кровь, промокать раны, вкалывать обезболивающее, целовать в лицо и шептать:

— Я знала, что ты придешь.

Ну вот, а Перриш, как всегда, не поблагодарили.

Я медленно отвернулась, не желая смотреть на эту слащавую сцену. Оттащив труп от жрицы, подобрала свои ножи и тщательно вытерла их, давая рукам успокоиться.

Голову жрицы покрывала паутина, по которой поступал питательный раствор. Глаза закатились.