В ее темных волосах, связанных в тугой узел, виднелись кости и бусины. Лицо пылало гневом.

От нее, словно ураган, исходил поток силы.

— Ты бросила близкие тебе существа. Один из них потерялся, другой вернулся в мир духов.

— Какие существа? — Я ожидала, что мои слова прозвучат истерично, но они оказались негромкими и сухими.

— Тебе удалось проникнуть в Мо-Вай. Думаешь, это так просто? Тебе помогали твои проводники. Теперь ты лишилась их. Ты предала их, как только они показали тебе нужный путь.

— Какие проводники?

Она сделала руками волнистое движение.

Наверное, изображала питона.

Издала крысиный визг.

Видимо, подражая Неудачнику.

Я старалась вспомнить, что мне известно о делах жрецов. Кажется, они используют в качестве галлюциногенов грибы, кактусы и виноградные лозы. В Терте вместо них шел в ход дурман.

Говорят, что подобные средства помогают достигнуть высоких миров.

Мэй как-то рассказывала мне о своих проводниках, сопровождавших ее туда. Но это были иллюзорные создания, возникшие благодаря наркотикам, а не животные.

Однако теперь я могла допустить все, что угодно. Ведь именно питон привел меня в трактир, где я увидела Лизу Тулу.

— Откуда мне было знать, что это проводники? — воскликнула я.

Женщина снова ударила в маленький барабан. Я почувствовала, что мое сердце забилось медленнее, в такт ему. Потом мне показалось, что жрица начала таять у меня на глазах.

— Тулу призывает силу Маринетты и Барона Самеди[11]. С их помощью она сотрет тебя в порошок.

— Но что же мне теперь делать? — Я протянула к ней руку. — Скажи мне. Пожалуйста…

Она отпрянула и стала отступать, а потом окончательно растаяла.

Я стояла, как вкопанная, не испытывая желания двигаться. Может быть, это случается со всеми инфицированными? Крушение веры. Потеря цели.

Что же будет дальше? Я больше не смогу бороться с паразитом? Когда же процесс станет необратимым? Когда Эскаалим окончательно завладеет моим сознанием?

У меня больше не осталось воли для борьбы. Я понятия не имела, как восполнить потерю проводников. Впрочем являлись ли они таковыми на самом деле?

Меня сотрясала судорога, но я не плакала. Просто не было слез.

Только все расплывалось перед глазами.

Внезапно моего колена коснулись чьи-то мохнатые ручонки. С трудом заставив себя сосредоточиться, я разглядела личико маленькой девочки. Ее подбородок, тыльную сторону ладоней и ступни почему-то покрывали жесткие клочковатые волосы, а голова была почти лысой. Руки кровоточили от множества царапин.

— Дай поесть. Заплачу волосами, — попросила она, дергая себя за них. Я покачала головой, раздумывая, почему эта девчонка тратит волосы с головы, а не с тела.