Мы пожевали всухомятку тосты и мясо, доставленное из магазина Лю Чжоу, находившегося в квартале от заведения Ларри. После того как я попробовала вместе с Дааком настоящего чая, меня уже не прельщал тертский грязный кофеин. Но мясо оказалось куда лучше, чем осточертевший синтетический суп, на котором я прожила последние годы.

Наконец я сказала то, что собиралась.

— Скоро я уйду. Может быть, навсегда.

Тис встрепенулся, потом взял себя в руки и спросил:

— Куда? И зачем?

— Точно не могу сказать. Но у меня есть дело, от которого нельзя отвертеться. Ты не мог бы остаться здесь за старшего?

— За старшего? — переспросил он, выронив вилку.

— Ну да. За меня. Я предупрежу Ларри. А мне надо отправиться к Пасу и попросить дать мне самых крепких муэновцев. Там, куда я собираюсь, не обойтись без грубой силы.

Во время войны Пас командовал муэновцами вместо Топаза. С тех пор от них не было ни слуху, ни духу. Они ждали сигнала от Ойи, своей богини. Некоторым людям необходимо во что-то верить. К тому же, муэновцы поднаторели в предсказаниях и спиритизме. Словом, дни Топаза были сочтены.

— А как же мотоциклы? — спросил Тис.

— Теперь у меня завелись деньжата, и я поделюсь ими с тобой. И покрою твои убытки. Что скажешь?

Бизнесмен взял в нем верх над влюбленным. Его глаза засветились в предвкушении новых финансовых возможностей. Он приставил палец к моему уху, словно шокер, и сказал:

— Сорок процентов.

Я усмехнулась и пихнула его под ребра.

— А мне что делать? — спросил Ибис.

— Отправляйся домой.

Его круглое лицо стало кислым:

— А если я не хочу?

Мне захотелось смеяться. Увидев Ибиса впервые, я приняла его за трусливого педика с мягкой задницей.

Но он оказался одним из самых смелых и предприимчивых людей, которые мне встречались. И даже стал моим лучшим другом. Достаточно того, что Ибис сумел вытащить меня из Вива.

Но иногда он вел себя как капризный ребенок.

— Не бойся за меня, Ибис. Эх, зря я притащила тебя сюда.

— Да не переживай, Перриш, — ответил Ибис. — У меня и без тебя были здесь собственные дела.

Я вздохнула. Что бы это значило?

Потом повернулась к Ру, собиравшему остатки мяса на блюдо, и сказала:

— Я хочу, чтобы ты пошел со мной.

Меня кольнули угрызения совести.

Мою спину будет прикрывать создание с сознанием ребенка. Может быть, это неправильно?

— Насколько сильно? — спросил он, просияв и сложив ладони вместе.

Я снова вздохнула. Когда у меня ничего не было, жизнь казалась намного проще.

* * *Но прежде чем уйти, мне нужно было сделать кое-что еще.

Сегодня утром ко мне заявился Рауль Минох, почти никогда не покидавший свои четыре стены.

Вблизи его кожа казалась еще более грязной, зубы — более гнилыми, а дыхание — еще тяжелее, чем при нашей прошлой встрече.