— Но ведь случилось еще кое-что, о чем ты мне не сказала?

Я закашлялась и хотела уже выложить ему все остальное, но в этот момент распахнулась дверь.

Тис так и подпрыгнул. С чего это он стал таким нервным?

— Тис! — раздался высокий женский голос, показавшийся мне знакомым.

— Хани, — откликнулся он. — Перриш вернулась.

«Какая еще Хани?» — подумала я. Она вошла в комнату. На ней были джинсы и лифчик от бикини, слишком маленький для ее искусственных грудей. Внешность сильно изменилась, но голос и манеры остались прежними.

Тингл Ханиби!

Я уставилась на нее во все глаза, а она кинулась в объятия Тиса.

Надо же, как быстро они спелись! Сколько же меня тут не было? Неужели целую неделю?

— А ну-ка выметайтесь отсюда, — сказала я. — Оба. И не забудьте закрыть за собою дверь.

Потом я подхватила таблетки и направилась в спальню.

— Перриш, это слишком! Ты же должна мне… — начал Тис, но я захлопнула дверь у него перед носом.

Мне хотелось просто заснуть и забыть обо всем на свете.

Глава двадцать первая

Но поспать вволю никогда не удается.

Я проснулась через восемнадцать часов. Во рту было сухо, и выходить из комнаты совсем не хотелось. Села на краю постели и прислушалась к своим ощущениям. Если не считать того, что голова как будто заполнилась грязными тряпками, все было нормально.

Я поднялась и направилась в ванную.

Мне было страшно даже взглянуть на свое отражение. Лицо оказалось розовым от жара, но больше в нем не было ничего необычного. Коротко остриженные волосы, свернутый нос, кислое выражение. Лишь на скуле виднелись остатки чешуи.

Мне вспомнились слова Даака о том, что я будто бы вся покрылась чешуей. Но что же произошло со мной теперь? Я-то вообще не надеялась прожить так долго.

Порывшись в своем чемоданчике, я отыскала окровавленный ветвер, который мне дали Кабал. Нужно отдать его Красотке № 3 для исследований.

Кстати, я чертовски проголодалась. За время всего похода мне так и не удалось ни разу толком поесть.

Я оделась и распахнула дверь.

Над моим столом склонились отчаянно спорившие Тис и Ибис. Хани нигде не было видно.

Увидев меня, оба облегченно вздохнули, потом снова принялись спорить.

— Не будь таким дураком! — крикнул Ибис.

— Я же сказал тебе — мы не благотворительный фонд, — возразил Тис. — Как, по-твоему, мы будем за все это расплачиваться?

— Уймитесь! — заорала я.

Они замолчали, словно собаки, увидевшие хозяина."

"Меня, как ни странно, не интересовало, о чем шла речь. Мне хотелось держаться подальше от всего, что я знала. Мне стало ясно, что во сне со мной произошли радикальные перемены.