За разговорами время шло достаточно быстро и вскоре на горизонте показались какие-то строения. Минут через 30 нас всех загоняли в широко раскрытые ворота какого-то пакгауза. Колонна медленно втянулась внутрь и заскрипевшие ворота отрезали нас от окружающего мира.

Выбрав себе место у стены, я уже собрался присесть.

— Дядя Саша — этого шкета я не знал. Да, и собственно говоря, никого я тут не знал, но этого, так и видел в первый раз.

— Чего тебе? Кто ты вообще такой?

— Иголка я! Там люди тебя просят.

— Что за люди?

Шкет осекся.

— Так это… «Хромой», «Барин», «Красавец». Все люди собрались, тебя ждут.

— Ты все сказал? — это нарисовался «Крест». — Не видишь — в печали человек. Иди, родной. Мы будем.

— Куда это? — спросил я «Креста», когда шкет растворился в полумраке пакгауза. — Что за люди такие?

Он пожевал губами.

— Все воры серьезные. Я их краем знаю, на пересылке в соседнем бараке были. Но, так, чтоб близко — не был, ничего не скажу.

— А, ко мне какой интерес? Я их тоже вроде не помню.

— Ну, ты даешь, дядя Саша! Кто у нас по рывкам специалист?

— И, кто?

— Ну, не я же! — заржал «Крест»- Это у тебя 4 побега за 6 лет. Такого бегунка, как ты еще поискать.

— И от меня им что надо?

— Уходить надо — «Крест» вдруг перестал балагурить — И скорее, а то, чую я всем нам тут скоро амбец настанет.

— С чего бы это вдруг?

— А, ты сам посмотри. Немец — вон он, рядышком. Пешком нам не уйти, а поезд… сам знаешь, где. А у этих приказ — немцам нас не отдавать."

"— Думаешь, пострелять могут?

— Да, запросто. А, то и просто сожгут. Ворота заперты, много нам тут надо? Бензином польют и все.

— Да, ладно тебе. Не слыхал я про такие зверства.

— И я не слыхал. Да и впредь слышать не хочу. А, все же — кто их знает.

— Лады, пойдем, погуторим.

Шагая через лежащих на полу людей, я думал. 41 год, начало войны. Ну, и что мы могем? Стукнуться к начальнику конвоя, мол, так и так, знаю я нечто крайне важное и серьезное. Для победы нужное, так что, ведите меня к самому высокому начальству. И, что же он мне скажет? Да, ничего хорошего. Ну, откуда у закоренелого зека может быть какая-то важная информация? Никаких вещей из будущего у меня нет, доказательств моего вневременного происхождения тоже. Историю войны помню в общих чертах, конкретных дат не знаю. Где и что произойдет, могу только в общих чертах рассказать. Мало… Чертеж калаша нарисовать — за милую душу, только надо, чтоб чертеж этот в ГРАУ попал, а как? Научить солдат чему-то новому? Да, запросто, только вот опять же, надо к этим солдатам еще попасть как-то. В штрафники пойти? Так рано еще, да и не возьмут. С таким-то букетом статей?

В дальнем углу пакгауза на полу тлеет неяркий костерок. Чуть в стороне ото всех, поближе к костру сидело человек 5.

— Поздорову бродяги! — присел я у костра.