Вальтер задал новый вопрос:

— Братья, которых ты отправил в монастырь, сказали, что вы были не одни. Что с вами была безумная женщина, которую ты взял с собой. По другим сообщениям, эта женщина в приступе безумия убила большое количество людей. Где она сейчас?

— Она сбежала по дороге. Я не смог ее найти, — с досадой ответил Ульрих.

Вальтер расстроено произнес:

— Очень жаль, мог бы быть хоть какой-то свидетель твоей непричастности к изнасилованию.

— Сумасшедшая не может быть никаким свидетелем — возразил Ульрих.

— Это правда, что, в твоем присутствии, она убила половину людей Акселя фон Мэннинга в приступе безумия? — игнорируя замечание Ульриха, продолжал монах.

— Я не считал. Убила много.

— Ее безумие настолько агрессивное?

— Думаю, может быть агрессивнее. Тогда она была просто шокирована чередой опасных происшествий. И не хочу думать, какой будет ее агрессивность, если ее разозлить. — задумчиво отвечал рыцарь, вспоминая полуулыбку девушки с тенью едва заметной иронии, от которой приходили в ужас, пережившие не один десяток сражений, бойцы Мэннинга. И ее не мигающие желтые глаза, устремленые на него, после того, как его нож, почти задев ему ухо, пролетел у его головы.

— Если она так опасна, ей нельзя позволить свободно ходить по этой земле. Надо найти ее и прекратить ее мучения и страдания людей, которые причиняет им ее болезнь. В каком направлении она могла сбежать?

— Я не знаю. Я пытался найти ее следы, но не смог. Наверное, ее подобрали какие-то всадники. Следов копыт на дороге очень много, и невозможно определить в какую сторону могла отправиться лошадь, на которой, возможно, уехала она.

— В любом случае, надо попробовать ее найти.

— Мне заняться этим?

— Нет. Для тебя есть другие дела и тебе надо постараться найти доказательства своей непричастности к неприятному случаю с дочерью Мэннинга.

На этом вопросы к нему были исчерпаны и его отпустили.

Ночью, лежа на кровати и глядя в потолок, он почти до утра не мог заснуть. И думал не о своей жизни, а о мерзком чудовище. Почему-то ему казалось, что несмотря на купание в озере он все еще пахнет фиалками и полынью. И этот запах пробуждал в нем воспоминания о ее близости у ночного озера, пробуждал все его приятные воспоминания о ней.

И заставлял его мысли гадать, где она сейчас, с кем она и что она делает. Почему-то, ему было неприятно думать, что сейчас у нее новый спутник, и что с ним она ведет себя также отвратительно как с Ульрихом. Это вызывало в нем чувство ревности. На следующий день, он поехал в город к прачкам за пенным корнем, тщательно помылся перед сном и спал уже спокойно. Он пообещал себе, что не будет больше думать о ней, чего бы ему это не стоило.