Это задержало их на одно мгновение, после которого страж был сбит с ног. А голодные невесты присосались к нему, выпивая силу.

Возникший за их спиной палач ударил топором, пытаясь разрубить одну из полупрозрачных дев. Но острое призрачное лезвие оставило только узкую рану на спине противницы. Девушка развернулась, словно змея обвилась вокруг мощного тела и впилась в шею миньона-палача. Тот рывком оторвал ее, накинул ей на голову мешок, блокируя силу, и снова ударил топором, оставив широкую рану на груди. Палач же перехватил оружие и шагнул ко второй. Поднял топор над головой в широком замахе, но дамы оказались быстрее. Две повисли на древке, ещё одна напала со спины, вцепившись зубами в призрачную шею. Она рычала словно дикое животное.

Я попятился, понимая, что из этого боя меня могут вынести вперёд ногами. Обернулся в сторону двери. И увидел Арину Родионовну, которая застыла на входе в помещение, как статуя. Взгляд девушки остановился, словно она была одержимой и боролась с призраком, пытающимся ее подчинить.

Два тотема один за другим с треском разлетелась. И я быстро призвал одного из новых бойцов. И в ангаре захлопали выстрелы. Тяжёлые пули врезались в призрачные тела, пробивая их навылет и сшибая призраков с ног. Девы завизжали, отползая в разные стороны.

— Уходите в астрал! — приказал я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Одна из «невест» поднялась на ноги:

— Зачем ты так с нами? — всхлипывая уточнила она, глядя на несколько сквозных дырок в теле. — Мы же полюбили тебя, некромант. И хотим, чтобы ты был только наш.

— Уходите по-хорошему! — повторил я. — И заберите свою подругу.

— Не оставляй меня. Не хочу без тебя, — выла Диана отчаянно.

Очередной тотем за моей спиной лопнул, но невесты попятились, одна за другой исчезая в астрале. Голубоватая дымка отползала прочь, оставляя после себя холодный воздух и странный тягучий аромат, напоминающий цветочный.

Арина Родионова вдруг вздрогнула, с удивлением озираясь по сторонам. А я отпустил миньона и снял оставшиеся тотемы.

Земля вдруг встала на дыбы и резко ударила меня, сбивая с ног. Глаза заволокло пеленой. На грудь будто положили тяжёлую плиту.

— Павел Филиппович, — послышался обеспокоенный голос секретаря, который звучал издалека. Но девушка не замолкала, и я отчетливо различил беспокойство в ее голосе."

"Это меня удивило. Чего она так кричит? Ведь со мной все нормально. Сейчас только я немножко отдохну, посплю несколько минут — и буду как новый. Заодно пройдет состояние, словно меня сшиб на полной скорости грузовик.

В зале послышались быстрые шаги, и я устало закрыл глаза. Сейчас я немножко посплю, и…

Мысль оборвалась, потому что сознание вдруг меня оставило.