В окнах дома уже горел свет, а значит Белова нашла номер старосты и позвонила ему, поставив в известность. И теперь глава поселения ждал гостей.

Фома остановил машину у ворот, и я вышел из авто. Подошёл к входу, нажал на кнопку звонка. И дверь дома распахнулась, а на освещаемую фонарем дорожку вышел крепкий мужчина лет сорока пяти, который торопливо направился в мою сторону. Одет он был в спортивный костюм, состоящий из трико с белыми лампасами по бокам и курточку с замком, натянутым на выступающем животе. На шее мужчины висело хлопчатобумажное полотенце, которым он, видимо, вытирал лицо, освежившись перед моим визитом. От старосты пахло хвойным лосьоном после бриться и детским мылом.

— Искупитель в помощь, — приветствовал я хозяина дома.

— И вам доброй ночи, мастер, — ответил мужчина, подходя к воротам. — Чего изволите?

— Узнать кое-что, — сказал я. — У вас здесь есть дом по адресу Новая сорок шесть. Там давно жилец поселился?

Мужик почесал лысеющую голову:

— Дак на неделе. Один приехал, снял дом на дней десять, и живёт.

— Документы показывал?

Староста замялся, а затем склонил голову набок и хитро уточнил:

— А вы, милсдарь, с какой целью интересуетесь?

— Этот мужчина скорее всего совершил в Петрограде тяжелее преступление, — честно ответил я.

— Да вы что? — ахнул староста. — Неужто разбойник? То-то он мне сразу подозрительным показался.

— Так документы он давал?

Староста покачал головой:

— Имя назвал, я и записал. Харитон Петров.

Я вздохнул. Практика сдачи бесхозных домов в аренду городским была нормальной не только для Петрограда. В любом крупном княжестве были деревни, в которых приезжих заселяли дома на время отпуска или просто для отдыха вдали от городской суеты. Деньги с такой аренды шли в казну деревни и тратились на благоустройство поселка, поддержку стариков и многодетных семей. И как правило, документы при таком заселении никто не спрашивал.

— Что же вы жандарма не вызвали, если подозрительным показался? — уточнил я.

Мужчина сразу стал меньше ростом. Он почесал лысину и оглянулся, заметив движение на пороге дома. На ступени вышла женщина средних лет, обернутая в вязаную шаль в домашних тапочках сшитых вручную.

— Все хорошо, Дуняша, — тепло сказал мужчина и пояснил мне почти шепотом, — Поселок у нас маленький, жандарм не положен. Да и лихих людей у нас нет. Так, время от времени драки по пьянке, которые дружинники пресекают. А дебоширов и зачинщиков на работы в пользу поселка отправляют. Но чтобы какие-то грабежи да разбои… у меня земля спокойная.

— Ладно. Вызывай дружинников, — попросил я.

— А вы из жандармерии? — спросил староста и обеспокоенно уточнил. — Бумаги покажете? Меня предупредили, что княжич Чехов прибудет.