"

"Всё было как-то зыбко, неясно. Мы виделись почти каждый день. Ночи, кроме тех, когда я дежурила на скорой, мы с Сашей проводили вместе. Он приходил поздно вечером. После работы ездил к себе домой — сменить одежду, надеть свежую рубашку, а потом приезжал ко мне.

Я ждала. После работы в клинике бежала домой и ждала. Тревожно и взволнованно. Вдруг не придёт? Вдруг сегодня решит остаться у себя дома. Вдруг снова что-то пойдёт не так, и он исчезнет из моей жизни? Наверное, я ещё не до конца доверяла ему. Иначе, откуда такая неуверенность? Но Саша приходил. Каждый вечер. Врывался в квартиру и с порога начинал целовать, тащил в кровать. Но ничего не говорил о нашем будущем. Ничего не предлагал. И я не спрашивала.

Дорога тянулась бесконечной, ровной лентой. Я смотрела на мелькающие за окнами машины поля и овраги. Кусала губы, с трудом сдерживая волнение и тревогу. Как встретят? Отец может Сашу и с порога развернуть.

— Помнишь? — уже свернув на дорогу к станице, Саша остановил машину на верхушке холма, с которого открывался вид на Синявскую.

— Как целовались здесь? — я помнила. Высокие, шумящие травы, стрекот кузнечиков, палящее солнце над головой и жар, разливающийся по телу, от Сашиных горячих поцелуев.

— Здесь всё у нас с тобой начиналось. — мечтательная улыбка едва коснулась красивых мужских губ. Саша смотрел куда-то вдаль, на сверкающую ленту реки.

— Ты целовал, а над нашими головами нетерпеливо фырчали лошади.

Картинка перед глазами была очень яркой. Мы, лежащие в траве на Сашиной снятой рубашке, над нами бескрайнее, безоблачное небо и склонившиеся лошадиные головы.

— Им было любопытно наблюдать за нами. — хохотнул Саша.

— Наврятли они понимали, чем мы занимаемся. — улыбаясь покачала головой. — Скорее им не терпелось пуститься вскачь к реке, а мы не спешили оседлать их.

— Интересно, мой вороной ещё жив? — обернулся ко мне Саша.

— Жив, конечно. — удивилась я. — Он ещё ого-го! В самом расцвете сил. При хорошем содержании лошади живут по тридцать лет, если ты не знал.

— Я бы повторил наши с тобой скачки наперегонки. — в васильковых глазах засветился азарт. Совсем как пять лет назад.

— Может, и повторим. — кивнула я и покосилась в сторону конезавода на окраине станицы. — Если отец тебя к лошадям подпустит.

Или вообще на порог пустит. Но этого я вслух не сказала.

— Скоро узнаем. Думаю, я понравлюсь твоему бате. — спрятал за самонадеянной ухмылкой озабоченность.

— Ага, ага… — подначила пытающегося скрыть волнение Сашу. Особенно моим братьям. С ними ты уже знаком.

Время близилось к полудню. На улицах станицы было безлюдно. Народ прятался от жары по домам, и даже брехливые собаки лениво и вяло исполняли свой долг, облаивая из-под заборов нашу машину.

— Безлюдно у вас. — повертел головой Саша.