Я сейчас приеду.

– Но она на русском!

– Ах, черт… Ваш дядя по-русски читал?

– Нет, он ее, должно быть, читал на французском. Я поначалу искал эти «Воспоминания…» во французских библиотеках, и в Парижской библиотеке мне сказали, что книга до сих пор находится на руках. Я вот думаю, не дядя ли ее не вернул…

– Я завтра же проверю. Так вы говорите, что книга потерялась? И где, вам известно?

– Не знаю. Я рассчитывал ее найти у дяди дома и не нашел. Спросил о ней у Сони с Пьером, и Соня вспомнила, что папа ее тоже не мог найти, тоже у них спрашивал…

– Да, – сказал задумчиво Реми, – я помню, это при мне было… Поедете завтра со мной к Соне?

– Конечно, если хотите.

– А сейчас поспим немножко. Уже полпервого. Я у вас буду в десять, идет?

В эту ночь Максиму снова снилась Соня, но как-то странно. Она сидела за столом, при свете свечи, озарявшей тонкую смуглую шею и вырисовывавшей размытой черной тенью впадину ее ключиц, к которым неплотно прилегали кремовые батистовые кружева; она улыбалась печально, обнажая детскую щелку между верхними зубами, но ее глаза, мерцающие при неверном свете свечи, были таинственны.

Тонкими пальцами она вынимала из одной коробочки крупные, с орех, рубины и бриллианты, сумрачно вспыхивающие над дрожащим золотистым пламенем свечи, и складывала их в другую коробочку. И так без конца: вынимала и складывала, вынимала и складывала, вынимала и складывала…

Глава 27

– Как вы думаете, где драгоценности? – спросил Максим утром следующего дня, когда Реми приехал за ним.

– Ага, вот и вы заинтересовались наследством! А я смотрю – что-то вы столиком вашим мало озабочены.

Но – ставки меняются! Драгоценности – это стоит того, чтобы ими заинтересоваться, – подначивал Реми."

"– Я ходом расследования интересуюсь. А вам – просто завидно, – ответил ему в том же тоне Максим.

– Мне? Вовсе нет. Я вам позавидую, может быть. Если найду ваши драгоценности. И если вам, конечно, еще удастся их заполучить. Наследник-то не вы, мой русский друг. Хотя по праву они должны принадлежать вам, и только вам…

– Вы думаете, что их еще можно найти?

– А вы – нет?

– По-моему, их уже кто-то нашел.

И вряд ли отдаст.

– Этот – или эта – «кто-то» их не нашел. Если бы камешки были у него в кармане, он бы уже давно загорал на каких-нибудь экзотических островах и общество бы лишилось чести его присутствия в своих рядах… Но наш «кто-то» не отдыхает, он суетится, причем уже давно. Он еще год назад пытался украсть ваш столик, уже зная о тайнике и рассчитывая вскрыть столик где-то в спокойной обстановке и заняться поисками драгоценностей.